Хозяйка старой пасеки

— Моя бабка, царствие ей небесное, говаривала: женщина без ключей у пояса — что птица без крыльев. У порядочной хозяйки все должно быть под рукой, а не в каких-то там шкатулках валяться. Только шатлен тебе справить надобно, а может, и найдется где в доме. Теперь пошли к бабам, заждались они."

"— Разрешите обратиться, ваше превосходительство, — вдруг встал по стойке смирно Стрельцов, придавая своему голосу нарочитую серьезность. — Осмелюсь напомнить, что под моим непосредственным надзором находится экономка, требующая допроса, и ее комната, где необходим обыск.

Марья Алексеевна прищурилась и несколько мгновений изучала исправника, после чего рассмеялась.

— Допрашивай, граф, допрашивай! А как допрашивать закончишь, меня и кликнешь в свидетельницы…

Ее перебил Варенькин крик:

— Помогите! Кто-нибудь, помогите, пожалуйста!

Глава 11

Не сговариваясь, мы рванули наверх. Впереди перепрыгивал через ступеньки Стрельцов, следом кое-как поспевала я.

Я пронеслась по анфиладе, видя перед собой только широкую спину исправника, и едва не влетела в него, когда он резко остановился в дверях.

— Кир, как хорошо, что ты здесь, — прощебетала Варенька. — Подай, пожалуйста, бумагу и чернила.

Я не видела лица Стрельцова, но по тому, как закаменели его плечи, поняла, что сейчас будет взрыв.

— Варвара, мы поговорим с тобой позже, — отчеканил он. Развернулся, едва не сшибив меня с ног. — Простите, Глафира Андреевна, что переполошил вас всех.

— Ничего страшного, — сказала я, пропуская его обратно.

Варенька устремила на меня огромные, широко распахнутые глаза, всем видом выражая недоумение.

— Какая муха его укусила?

Однако кроме удивления в ее взгляде я заметила и плохо скрываемое удовлетворение. Конечно, все бросили бедняжку одну, занялись своими скучными делами, а теперь она снова в центре внимания.

— Марья Алексеевна, пойдемте, засвидетельствуете обыск у экономки, — раздалось за моей спиной.

— Конечно. Глаша, душенька, сумеешь сама с бабами поговорить? Они в черных сенях тебя ждут.

Я обнаружила, что до сих пор держу в руках холстины. Ответила через плечо:

— Конечно, Мария Алексеевна. Его сиятельству ваша помощь нужнее, чем мне.

Я снова обернулась к Вареньке, обиженно надувшей губки.