Хозяйка старой усадьбы

— Натан, как вернулся и узнал, что сына, который был смыслом его жизни, больше нет, так и запил. Что мог, продал. И остался от баронских земель этот малый клочок. Так он и его умудрился заложить. А как кредиторы прознали, что он на это права не имеет, не может распоряжаться твоим имуществом до твоего совершеннолетия или замужества, так начали осаждать поместье с угрозами.

Вот тут папеньке и пришлось тебя домой возвращать. Даже жениха тебе нашёл. Соседа нашего, барона Мерзякина.

Словно тень набежала на лицо нянюшки, она и губы поджала, сложив куриной жопкой.

— Я не хочу замуж!

Вырвалось у меня.

— Да кто ж тебя спрашивать будет? До своего совершеннолетия ты во власти батюшки своего.

— И сколько мне осталось до этого самого совершеннолетия?

— Два года!"

"Два года! Мне нужно продержаться два года и я буду свободна!

— А что, нянюшка, жених-то каков из себя? Молод ли, хорош собой?

Рассматривать придётся разные варианты. Возможно, мне удастся договориться с женихом, подождать два года со свадьбой.

— Пёс он смердявый, а не жених!

Опаньки! У нянюшки даже ноздри раздуваются от гнева.

— Старый он, словно пень плешивый. Но богатый — страсть, этого не отнять! Каким-то образом его поместье в войну не пострадало, а только богаче стало. И повадился он на старости лет жениться. Да всё на молоденьких. Уже трёх жён в могилу свёл! Берёт в невесты дочек обедневших дворян, а тут целая баронесса подвернулась! Он папеньку твоего целых два месяца поил да обхаживал, пока тот согласие своё на твой брак не дал.

А вот это уже конкретное попадалово!

— Нянюшка, я не хочу замуж! — заканючила я.

— А чего ты хочешь? Назад в монастырь?

— Нет, в монастырь я тоже не хочу! — твёрдо ответила ей

— Вот это — другое дело! А то я, как тебя на дорожном тракте-то встретила, ты всё ревела — в монастырь хочу да в монастырь хочу! Пока на мосту колесо у кареты не подломилось да ты из открывшейся дверки в реку-то не улетела. Да, думаю, не сама ты туда упала, не иначе, сестра Лусинда помогла.

— Нянюшка, а почему ты тогда, как бы это сказать…

— Дурочкой прикидывалась? — с полуслова поняла она меня.

Я согласно кивнула.

— Не доверяю я монастырским, как чувствовала, что дело нечисто. Уж больно мать-настоятельница тебя отпускать не хотела. Настоящего цербера тебе в сопровождение дала. А с придурковатой старой бабкой кто таиться станет? На неё и внимания не обратят.

— Ну, ты, нянюшка — настоящая актриса! — восхитилась я.