Хозяйка старой усадьбы

То, в чём я даже сама себе не признавалась — я люблю его!

Именно сейчас я молила богов, чтобы они помогли не мне, а ему!

— Только бы с ним всё было хорошо! — беззвучно шептали мои губы.

Домовые попадались всё реже, пока я их совсем не перестала ощущать рядом.

Повозка последний раз качнулась и остановилась. Меня вновь подхватили чужие руки опуская на землю. Под ногами чувствовалась каменная дорожка. Было тихо — не слышалось городского шума, лишь ветер завывал, путаясь в стволах деревьев.

Мы за городом!

Вошли в дом, стало теплее.

И снова меня куда-то вели.

— Ваша комната, госпожа! — единственные слова, которые я услышала с того момента, как меня похитили.

Стукнула дверь, с характерным скрежетом провернулся ключ. Я содрала с головы мешок, проморгалась, привыкая к свету.

Небольшая, богато обставленная комната. Кроме меня в ней никого. Подбежала к окну, выглядывая на улицу.

Я не ошиблась — мы где-то за городом. Вокруг только заснеженный лес. Даже если сумею открыть окно, куда потом бежать я не знала.

Было ещё довольно светло, но зимние сумерки наступают стремительно, а оказаться ночью одной в зимнем лесу мне как-то не хотелось.

Методично осмотрела комнату, явно, принадлежавшую женщине. Об этом говорило обилие подушечек, кружев, салфеточек. Единственное, что мне приглянулось, это бронзовая статуэтка милой собачки. Я взвесила её в руке, прикидывая, подойдёт ли она в качестве оружия? Статуэтка оказалась увесистой.

Взяв её в руку, я продолжила изучать комнату. Обнаружила две двери, одна из которых была заперта, за второй нашлась ванная и прочие удобства.

Переставив статуэтку поближе ко входной двери, я подтащила одно из кресел к окну и, максимально подобрав многочисленные юбки, села. Мне оставалось только ждать.

Ждать пришлось недолго. Сначала я почувствовала, как нагрелось обручальное кольцо на моём пальце, следом за этим пришёл сигнал от знакомой пустодомки. Вскочив с кресла, уткнулась лбом в стекло."

"Если там, за деревьями кто-то есть, то отсюда этого совершенно не видно.

Я оказалась в незавидной роли заложницы. Всё это усугублялось тем, что городовой, с которым у Светлова была связь, остался в городе. С пустодомкой граф общаться не мог, она в свою очередь не могла войти в дом, в котором уже кто-то жил.

Местного домового я не ощущала, да и не факт, что он станет мне помогать. Конечно, я могу его заставить, но уже давно решила, что не буду использовать эту часть своей силы, принуждая нечисть служить мне против воли.