Крышка подпола была обита металлом и совершенно не пострадала. Только сильно нагрелась от огня. Пришлось мне хорошенько её проморозить.
Мужчины забрались в лаз, оставив меня снаружи следить за тем, чтобы пламя не приближалось ближе. Вернулись они быстро и поставили у моих ног небольшой сундучок, судя по тому, что несли они его вдвоём, был он довольно увесистым.
Вскоре около меня стояли три сундучка и большая деревянная шкатулка. На всех на них висели замки.
- Сомневаюсь, что нам удастся получить от них ключи, - призадумался Михайло.
- Так сбейте замки, делов-то! - посоветовала я, благо, опыт в этих делах у меня уже был.
Михайло с уважением глянул на меня и, замахнувшись лопатой, ударил по первому, самому тяжёлому сундуку. Откинув крышку, мы все склонились, рассматривая его содержимое.
Сундук до краёв был набит монетами малого и среднего достоинства. Во втором сундуке были более крупные монеты, и он был наполнен едва ли до половины. А вот в самом лёгком сундуке обнаружили целый ворох бумаг.
- Потом посмотрю, - Светлов сгрёб все бумаги в свою сумку.
В шкатулке обнаружились украшения. Женские, мужские, дорогие перстни с камнями и обычные серебряные брошки - чего тут только ни было! Всё это загрузили в нашу карету.
Корчмаря взвалили поперёк седла коня Светлова, а сам он решил ехать с нами в карете, уж очень ему не терпелось рассмотреть бумаги из сундука.
Михайло вёл на поводу коня со связанным корчмарём, а мы ехали следом. Уже совсем рассвело, люди в обозе теперь волнуются, что нас так долго нет.
"
"Светлов, отодвинув шторку, сел ближе к окну, перебирая изъятые бумаги. Прочитав первую, он намеревался убрать её назад в сумку, но я требовательно протянула руку. Димитрий глянул на меня, на документ, вздохнул и молча передал мне листок бумаги, исписанный мелким неровным почерком.
Чего тут только ни было! Должников у корчмаря набралось предостаточно. Среди бумаг попались документы на недвижимость в знакомом мне хуторе, и на домик в том самом городе, куда мы направляемся. Помимо расписок и купчих попадались среди бумаг скрупулёзно записанные чужие секреты.
У пьяного человека язык развязывается и он может сболтнуть лишнего, вот корчмарь и записывал всё то, что «сболтнули» в стенах его корчмы. Похоже, он и шантажом не гнушался!
Среди бумаг я отыскала расписки бывших разбойников, ныне работающих на моём глиняном карьере. Под внимательным взглядом Димитрия я убрала их в свою сумку. Он прекрасно видел, какие документы я забрала и предпочёл промолчать.
