- Не к чему брать больше людей, они только задержат нас в дороге, - пояснил Светлов.
Вот и началось наше путешествие. Зимние дороги были намного ровнее летних. Карета была отлично оборудована. И когда Ванко попрощался с нами в городе, его место занял Димитрий.
Добирались мы несколько дней, ночуя на постоялых дворах. Хотя, будь сейчас лето, осталась бы на ночь в карете, уж больно у меня неприятные ассоциации с этими дорожными гостиницами.
В столицу въехали поздно вечером.
- Чтобы никто не видел раньше времени, - пояснил Димитрий.
Его дом, к моему удивлению, оказался не таким уж большим - мой в два раза больше.
- А зачем мне большой дом? Я в нём практически не живу, всё свободное время занимает работа, - признался господин королевский дознаватель.
Во всём доме жили всего двое слуг - экономка и её муж, выполнявший по дому всю мужскую работу. Это, конечно, не считая камердинера графа. Но тот всё больше колесил со своим хозяином по стране, выполняя поручения короля.
А уже рано утром во двор дома въехала неприметная повозка, из которой в дом занесли несколько сундуков.
Всё это было сделано в строжайшей тайне.
В повозке приехала модистка и две её помощницы. И вот после этого начался мой персональный ад! Меня крутили во все стороны, измеряя вдоль и поперёк. Заставляли надевать платье и взбираться на небольшую табуреточку.
- Это - чтобы подол подшить, - объяснила модистка.
Уже к обеду я едва стояла на ногах. Да я в полях так не устаю!
Платье для завтрака, платье для прогулки, для визита во дворец.
Я уже и счёт потеряла многочисленным нарядам, когда в комнату внесли его - Моё Свадебное Платье.
- Оно великолепно! - прошептала я, разглядывая этот шедевр из нескольких метров атласной ткани, парчи и кружева. Вышивка серебряной нитью была настолько филигранно выполнена, что хотелось её рассматривать снова и снова.
После обеда модистки уехали, пообещав вернутся завтра. Они заверили меня, что будут шить всю ночь, чтобы успеть к завтрашнему дню. Ведь уже завтра Светлову придётся заявить о нашем приезде.
- Долго этого держать в тайне нельзя - король может обидеться! - пояснил он.
Странный здесь, однако, король. Чего бы ему обижаться? Эта фраза Димитрия показалась мне очень необычной, но додумать мне снова не дали. Светлов потащил меня в библиотеку, где на столе лежал толстый фолиант в шикарном кожаном переплёте.
Как оказалось, это что-то вроде справочника, куда записывают всех мало-мальски родовитых личностей.
