Только это не так-то и просто! Проморозила я своего похитителя на славу!
- Прикрой глаза и отведи голову, на сколько сможешь, в сторону! – попросил Светлов, берясь рукой за лезвие.
Прямо на глазах нож стал нагреваться, я чувствовала исходящий от него жар. Сильнее обхватывая лезвие, мой муж потянул нож из слегка подтаявшей руки. По пальцам Димитрия потекли ручейки крови, окрашивая красным снег у наших ног."
"- Ты порезался! – я дёрнулась к нему, но похититель крепко держал меня второй замороженной рукой. Забавная, наверное, из нас получилась композиция! Ледяной злодей, удерживающий в объятьях девицу в пышном наряде!
Димитрий попытался хоть немного отогнуть обхватывающую меня руку, да, куда там, держит намертво!
- Нужно нести в дом,- подал идею стоявший рядом гвардеец, - Там тепло, быстро оттает!
В доме, у меня за спиной, похоже, шёл настоящий бой.
Слышался звон металла, крики мужчин, грохот падающих предметов.
- Понесли! – приказал мой муж, первым подхватывая меня за талию.
Я ничего не видела, так как, несли нас похитителем вперёд.
Передо мной было только решительное лицо Димитрия.
Занесли нас в какую-то комнату, пододвигая поближе к пылающему камину.
Подбежавший к Светлову гвардеец доложил, что все обитатели дома пойманы и надёжно связаны. Только теперь Димитрий немного просветлел лицом, снова кидаясь ко мне:
- Как ты себя чувствуешь? Они тебе ничего не сделали? Он обвёл встревоженным взглядом лицо, задерживаясь на шее, которой, не так давно касался нож похитителя.
- Со мной всё хорошо, они накинули мне на голову мешок и посадили в какую-то повозку.
Я ничего не видела, поэтому опасалась пользоваться морозной магией. Зато моя нечисть, похоже, отлично справилась, раз ты здесь! Потом меня, просто, оставили в пустой комнате до тех пор, пока я не почувствовала, что ты рядом!
Светлов, наконец, облегчённо выдохнул, а я обеспокоенно посмотрела на его руку, с которой на ковёр, одна за одной, стекали капельки крови.
- Ты ранен! Нужно срочно перевязать руку! – забеспокоилась я.
Димитрий поднял ладонь, с удивлением рассматривая порез, словно заметил его только сейчас.
- Ничего страшного! Царапина! – кривовато улыбнулся он.
- Пожалуйста! Перевяжи руку! Так мне будет спокойнее! – настаивала я.
Успокоилась только, когда он, оторвав край своей рубашки, обвернул свою ладонь.
В комнату то и дело входили гвардейцы, докладывая обстановку. Я прекрасно понимала, что Светлову нужно быть там, где собрали всех обитателей этого дома, и вести допрос.
