Мы отклонились от темы.
– Верно, – согласился Вилиарн. Глянув назад, словно опасался, что прямо сейчас из-за деревьев покажутся преследующие их всадники.
– Отец не пойдет, служанкам вроде как тоже делать в наших спальнях нечего. Рутчер спал мертвецким сном и не видел, как мы выводили лошадей. Да и от стражи нам удалось уйти незамеченными.
– Надо будет потом сказать отцу, что во время их обхода есть опасный промежуток, – задумчиво сказал Вилиарн, отстегивая от пояса флягу.
– Ага, – согласился Аарон. – Он довольно большой.
Если нам удалось пройти незамеченным, то и враги, будь они, смогут войти в замок.
– Странно, – старший брат сделал большой глоток и протянул флягу Аарону. – Странно, мне кажется, раньше время обхода было другим.
– Я тоже об этом подумал.
Братья тревожно переглянулись.
– Думаешь, Хейнс предал отца? – задал тревожащий вопрос Аарон.
– Не знаю, но недавно в городе ходили слухи, что он серьезно проигрался кому-то, – Вилиарн поджал губы, сурово сдвинув при этом брови и недобро глянув в сторону леса.
– Нам надо спешить, брат.
Несколько часов они ехали, не разговаривая, время от времени сменяя лошадей, чтобы те могли передохнуть от их веса.
Ближе к вечеру, решив, что, если погоня и была, то им удалось значительно оторваться, братья решили встать на ночлег. Отдых требовался не только лошадям.
Углубившись немного в лес, они встали лагерем.
– Ложись, – предложил Аарон. – Ты все равно встаешь рано, а я люблю спать именно в утренние часы.
Вилиарн спорить не стал, отлично помня, что в отличие от него, брат всегда засиживается далеко за полночь и ложится спать только тогда, когда ночь переваливает за середину.
Из-за этого, если разбудить Аарона слишком рано, тот только и делал, что огрызался и выглядел изрядно помятым. Сам Вилиарн любил ложиться спать рано, но и вставал раньше солнца, чувствуя себя при этом отдохнувшим и полным сил.
Проснувшись в половине третьего, Вилиарн кивком отправил брата спать, а сам принялся разминать затекшее за время сна тело.
Всё-таки пусть они и привыкли спать на земле, приятного в этом мало.
Закончив разогревать тело, Вилиарн достал Верекер, желая еще раз позаниматься именно с ним. Кто знает, возможно, вскоре ему придется отдать его старой ведьме в уплату за корень.
Под утро, когда солнце только начало подсвечивать небо, чуткий нос уловил запах дыма.
Замерев на середине движения, Вилиарн глубоко вдохнул, прикрывая глаза. Да, этот запах спутать с другим невозможно.
