Хозяйка сумрачной грани (СИ)

Стоило ему только подумать, сколько денег уходит на одну такую неделю, как настроение сразу падало.

Раньше он об этом не сильно задумывался. До недавнего времени его волновали только бои, тренировки и различное оружие. Но после того, как Граня отдала ему в собственность пустошь, виконт начал переосмысливать некоторые вещи.

Вот и сейчас, глядя на всю эту бросающуюся в глаза роскошь, виконт вспоминал, как живут простые люди, вынужденные работать от рассвета до заката всю свою жизнь. Нет, Вилиарн понимал, что равенство между людьми невозможно.

К тому же у всех людей совершенно разный характер. Даже если всем дать одинаковые стартовые условия, всегда будут те, кто вырвется вперед (благодаря таланту, упорству, везению, либо коварству, жестокости, умению идти по головам) и те, кто останется в самом низу.

Тряхнув головой, Вилиарн собрался. Пусть здесь, на окраине королевства, все проходит несколько проще, чем в столице, но некоторые правила балов соблюдены.

Три стука.

– Герцог Антеон Ридесар, герцог Ворифол с дочерьми!

В зале стало невероятно тихо. Кажется, то, что у герцога не одна, а две дочери, все уже знали. Видимо, слуги постарались. Такие вещи редко когда надолго остаются в тайне. Странно уже то, что герцогу удалось столько лет скрывать существование второй дочери.

Все с любопытством повернулись в сторону двери. Вилиарн вдруг поймал себя на мысли, что и сам испытывает странное чувство нервозности и ожидания.

Высокая двухстворчатая дверь распахнулась, открывая вид на высокого, статного герцога, по обе стороны которого стояли две девушки.

Вилиарн как-то нетерпеливо окинул взглядам сначала одну – Юну, – а потом вторую. Невысокая, невероятно худенькая блондинка, медленно шла, держа спину ровно и тонко, почти незаметно улыбалась. Казалось, она не идет, а плывет по воздуху, настолько эфемерной выглядела вся ее фигура.

Он разочарованно выдохнул и отвернулся.

Он хотел увидеть огненный всполох волос. Дерзко приподнятый подбородок, задорно сверкающие глаза, дразнящую улыбку, от которой кружилась голова, и просыпалось дикое желание поцеловать эти вредные губы.

Со всех сторон посыпались шепотки. Люди яро принялись обсуждать увиденное. Правда, делали это так, чтобы не привлекать к себе слишком много внимания.