Перекричав гомон играющих детей и обратив на себя взор совершенно всех.
Я сидела в шалаше чуть поодаль от сына, который самозабвенно лепил из соленого теста (да, играть в своей комнате, да и в общей гостиной чадушко не захотело) и напрягся после окрика моего старшего охраны. Что сказать, интуиция у моего сына работала не хуже моей, он сегодня с моих рук практически не слезал. Я же старалась, как могла, притупить его бдительность, а заодно компенсировать свой уход, который продлится черт его знает сколько.
Вздохнув, чмокнула в лобик свою лёву-колёву (как говорила моя старшая внучка на Земле) и шустро, насколько позволяло платье, выбралась из шалаша. То, что сын всем даст джаза – не сомневалась. И оказавшись у дверей из бального зала, уже услышала сирену.
Хорошо то, что сейчас абсолютно все кинутся утешать мою малявку. И отвлекут, и надрываться не дадут. Даже оглядываться не надо, чтобы с точностью и уверенностью сказать, что Власен держит важную козявку на руках и сюсюкает с Его малолетней светлостью.
Конечно, Интена тоже находилась здесь, но вот как-то так выходило в последнее время, что истерику моего зайчика мог угомонить именно Власен. Естественно, если меня не было в поле зрения.
Я шла в кабинет, прикидывая, что такого важного мог сообщить мне лэдор Геварский. Последняя переписка с ним состоялась до появления аргерцога. Никаких насущных вопросов не было, до праздника оставалось еще полвехимана. То есть это и не поздравления…
Неудивительно, что в кабинете меня уже дожидались Амадео и Тирхан.
Я усмехнулась. Спелись старики-помощники! Хотя все равно нет-нет, а доминировал аргерцог над учителем.
После разговора с нареченным отцом Илюшки прошло три вехи, и за это время, надо сказать, произошло много всего. Впрочем, сейчас было не до этого.
Я протянула руку к вестнику и на ходу, пока шла к своему креслу, вскрыла письмо. Уже совершенно обычно и машинально использовав магию. И бегло побежала глазами по строчкам, выписанным размашистым почерком.
Так-так… Это пропустим, это тоже… Ага, вот главное!
– Да твою ж!.. – рявкнула я, но мысль вслух не закончила.
Будь тут только Тирхан, сдерживаться не стала бы, он уже был привычен. Но для Амадео было бы шоком услышать из моих уст бранную речь.
А вот мысленно я от всей своей души прошлась по новостям.
– Итак, – я рухнула в кресло. Положила письмо перед собой и кивнула аргерцогу, протянувшему руку к нему, позволяя прочесть письмо. – У Радана родилась дочь.
