А я поймала взгляд другого волка, в котором без всяких слов легко было прочесть мольбу: пожалуйста, подчинитесь просьбе сына. Ладно, потом Амадео обязательно мне все объяснит.
Я вздохнула, отложила свое рукоделие и позволила Виктрану не только потянуть меня за собой, но и усадить на пол примерно в шине13 от Илюшки, который тоже с любопытством наблюдал за мамой, ведомой морфом.
А вот дальше…
Я правда не собиралась смеяться. Вот честное слово! Но это было просто выше моих сил!
Виктран явно вспомнил времена, когда сворачивался калачиком вокруг корзины с моим сыном (когда я ее на пол ставила), а позже и просто ложился рядом с ребенком, образуя вокруг него надежное меховое кольцо.
Поначалу я не понимала, чего Виктран суетится и что пытается сделать. Он стремился обернуться вокруг меня, сидящей на ковре, но у него не получалось взять меня в полное кольцо. Тут, пардон, его габаритов для этого было маловато! Может, будь я в тонкой сорочке, еще бы что-то вышло. Но я была в платье, пусть и домашнем, однако с довольно пышной юбкой.
А волк хоть и мощный, да все равно для такого маловат. Тем более, он хотел именно в плотное кольцо улечься.
Какое-то время я еще держалась и не смеялась. Плотину прорвало, когда Илюшка понял, чего хочет Виктран. Сын состроил такую недовольную и обиженную гримасу, что я не выдержала – расхохоталась! Я смеялась, прикрыв руками лицо, пока моя козявка выводила возмущенные рулады, которым тихонько вторил скулеж Виктрана. Тот плюхнулся на попу рядом и в недоумении крутил башкой.
Смеясь, я сквозь пальцы наблюдала за гневом сына, за округлившимися глазами Амадео, который даже не пытался как-то скрыть свое удивление.
Наоборот, казалось, что еще чуть-чуть – и мне помимо истерящего сына придется еще и аргерцога в чувство приводить.
Так, Настька, вдох-выдох… И хватит ржать. Пора эту богадельню в порядок приводить.
– Илюшка, иди ко мне.
Я протянула руки сыну, который почти вошел в раж, но, услышав меня, судорожно всхлипнул, подавил в себе новую руладу (ух, как он может, когда хочет!) и активно пополз в моем направлении.
Я подхватила свою капризную деточку и слегка подкинула на руках. Поймала – и повторила это действие дважды. Уж я-то хорошо знала, как мое чадушко любит летать и как можно перенастроить его эмоции.
Вот и сейчас Илиас перестал всхлипывать и начал улыбаться. Сначала словно нехотя. Но затем громко рассмеялся. Вот и ладушки.
Я поднялась с пола и обратилась к морфу:
– Ты ошибся, с тобой была не я. Ложись! Я покажу, как было.
