Онлайн-библиотека книг
Снова прильнула к Лео и уткнулась лицом в его крепкую грудь. Рука парня коснулась моего затылка и начала поглаживать волосы. От этих нежных прикосновений у меня закружилась голова, всё внутри прострелило отчетливой страстью, которая уже совершенно не пугала. Он не мой брат. Мы могли бы…
- Ложись спать... – прошептал Лео, продолжая ласкать мои волосы. – Тебе нужно отдохнуть. Ты очень много работаешь, моя сильная отважная сестренка…
- Не уходи... - вдруг попросила я, удивляясь, что проговорила это вслух.
Я поразилась собственной наглости и смелости, сердце лихорадочно забилось в ожидании ответа.
Лео явно колебался, но потом уступил."
"Да, это было очень рискованно с моей стороны, но я забралась вместе с ним в кровать, весьма бесцеремонно обняла и закрыла глаза. Кажется, я поступила нехорошо. Но по-другому уже не могу…
***
Леонардо
Лео не спал. Лера, прижавшись к нему, давно уснула. Ее присутствие рядом заставляло его нервничать.
Он знал, что так будет. Понимал, что неправильные чувства к сестре возникнут с новой силой, стоит ему остаться с ней на ночь, но не смог ей отказать. Она выглядела такой испуганной. Сердце плавилось только от одного взгляда в ее встревоженное уставшее лицо.
Хотелось губами собрать каждую слезинку, скатившуюся по ее щекам, прижать к себе и никогда не отпускать. Господи, когда он только успел настолько влюбиться?
Раньше не было так.
Всё, успокойся, душа! Обстановка сейчас слишком серьезная, чтобы позволить себе мечтать о запретном.
Крэйг активизировался. Лео не сказал своим, что он уже дважды получал от него записки с угрозами. Парень понимал, что этот бандит ужасно опасен, и сердце его обливалось кровью из-за чувства собственного бессилия.
Если бы у него были деньги! Если бы у него было настоящее богатство, имя, он смог бы всё на свете. Деньги дают власть и возможности… И самое плохое, что эти деньги и возможности прямо сейчас маячили перед глазами, предлагая самих себя в лице Агнии.
Она так сильно жаждала его себе в мужья, что Лео начинал считать ее слегка одержимой. Заподозрить ее в корысти не мог: корыстолюбием в данном случае страдал исключительно он.
