-Прости меня, - шептал он, гладя окровавленными руками волосы, лицо девушки. - Прости, меня, Настя.
Девица скулила... жалась к черноглазому, пытаясь остановить его уход за грань... Но и она была ранена. Я чувствовала её кровь, чувствовала её боль... и тоску. Будущую тоску по тому, что скоро уже закончится. Или наоборот, начнется, с последним выходом Кирилла.
А ведь он был хорошим Альфой... Да, жестоким, бескомпромиссным, деспотичными-да... но в этом мире другие и не выживают. И всё же...
Я подумала об огромном клане, который сдерживал Баев.
О детях, которые так тяжело рождались - но рождались! в супер современных больницах, о защите, которая была гарантирована каждому оборотню, о скромных мелочах и огромных заботах. Кирилл делал для своей стаи всё возможное...
И всё же он ведь спас меня, прикрыл своим телом, получив за место меня смертельные ранения...
Дотронувшись рукой до его щеки я улыбнулась.
-Всё будет хорошо.
-Ты вернулась? - прохрипел Альфа, изумлённо глядя на меня. - Но как, Настя?
-Чудеса случаются, - всё ещё удерживая улыбку на лице, прошептала я.
Слезы и кровь заливали лицо, но мне было всё равно... Просто в последний раз посмотреть в черные, мерцающие волчьим золотом, глаза. Последний раз поцеловать его губы. Чтобы запомнить, то, что было, чтобы помечать о том, чего не сбылось. Одно мгновение - и вечность...
Настала пора прощаться - а мы ведь так и не пожили вместе совсем..."
"Моя волчица, ослабленная от ранения, рычала, пытаясь дозваться до черного волка, чьи глаза угасая, тускнели раз и навсегда.
Моя пара. Только сейчас я поняла, что это означает... Как же так вышло, что мы не сразу поняли друг друга?
Кирилл захрипел и выгнулся дугой. Это была агония.
Воскресенье
Бабушка Василиса учила меня, что на всё всегда есть своя причина. Каждое событие, происходящее с нами - не случайно. Оно нужно, оно необходимо - только так наша душа может научиться, может понять суть бытия...
Мне было только обидно, что «моя наука» далась такой ценой. Не было долгих прожитых вместе лет, не было многих радостных моментов, которые обычно запоминаются на всю жизнь.
Что судьбой нам отмеряно...
И всё же, глядя в угасающие черные глаза, я знала, что другого пути у меня нет. Слишком мало у меня осталось силы.
А умирать всё же не хотелось.
Каждая самка, рассказывала бабушка Василиса, каждая истинная жена оборотня может спасти своего мужа, оградить его от смерти и от звериного сумасшествия, отдав свою жизнь в обмен.
