Я плохо помню, что было потом - меня продолжало тошнить, я отпихивала от себя Кирилла - его руки, тянувшиеся ко мне, были все в крови - и её запах делал моё состояние ещё хуже, просила всех уйти и - что уж совсем за гранью логики - помочь пострадавшему."
"Несколько раз меня пытались вытащить из комнаты - я безвольной куклой упала на руки Себастьяна, и тот уже было развернулся на выход, как неостывшее тело бывшего беты несильно дёрнулось - я заметила движения его руки на паласе и бросилась к телу, пытаясь спасти то, что спасти уже было невозможно.
Это оказались конвульсии. Обычне рефлексы тела.
-Держи её, - рявкнул кому - то (наверняка Себу, Гильермо тоже пропах кровью) Кирилл. Меня схватили и насильно понесли наверх. В супружескую спальню.
Себастьян, не получивший разрешение войти от Кирилла, остался за порогом, передав меня с рук на руке Марине.
-Помоги Луне. - велел Себ по английски, зачем- то выпуская силу беты. Горничная - стилист, присев в подобие реверанса перед испанцем, ловко перехватила меня под мышки.
Пытаясь успокоить ничего не значащими уговорами, отвела меня в ванную комнату, и мягко попросила принять душ.
-Уйдите. - попросила я, поняв, что стилист собирается остаться вместе со мной. - Пожалуйста, Марина...
-Луна. - вздрогнула женщина. - Вы сейчас не в том состоянии. Я слышала, что целители бывают импульсивны - очень импульсивны в такие моменты. Вам лучше не оставаться сейчас в одиночестве.
-Пожалуйста! - воскликнула я, начиная дрожать. - Мне надо.
.. одной сейчас. Марина всё ещё сомневалась.
-Но вы ведь...
-Нет, - проскрипела я, желая забыть то, что случилось прошлым летом. Я не по своей воле хотела остаться в озере, не по своей воле решила покончить с собой - и сейчас точно этого делать не буду.
-Мне просто надо смыть с себя ЭТО, - глядя в глаза стилисту, произнесла я. Чуть более спокойным тоном, чем тот, что был минуту назад.
Марина кивнула.
-Хорошо, я пока пошлю кого - нибудь, чтобы заварили вам чай с мятой.
-Спасибо,- прошептала я бескровными губами.
Когда женщина ушла, я ещё какое - то время стояла посреди большой, просторной ванной комнаты, не в силах пошевелиться. Сильные эмоции иссякли, уступив место апатии и горечи сожаления.
Так и не сняв с себя модное и наверняка дорогое платье, встала под душ, пустив холодную - очень холодную, чтобы обжигала кожу, воду.
И горько заплакала.
Сергей сам выбрал себе дорогу, и сам был виноват в том, что произошло. Альфа
же...
