-Что ты делаешь? - спросил Руслан, пытаясь приблизиться ко мне, стоявшей у стола с раненным, но был остановлен Кириллом.
-Настя? - только и спросил Кирилл. А я... я уже ничего не слышала, нависнув над искореженным телом Амира. Слишком много ранений, слишком долго они были открыты.... Слишком - всего слишком... И всё же...
Я видела перед собой не просто смуглого темноволосого казахстанца, я видела его будущую семью. Улыбнувшись Илье Романовичу, заметила.
-А вы сейчас своего зятя лечите.
У доктора выпали инструменты из рук.
-У меня даже пары нет, - тихо заметил он.- А сумасшествие я отсрочиваю таблетками... Оно в нашей семье рано наступает.
Я покачала головой.
-С вами оно не наступит.
-А ....? - но врача я уже не слышала, полностью растворившись в поле раненного молодого человека -так велико было поражение его тела.
Я никогда не знала - не могла определить - как долго длилось лечение. В зависимости от состояния больного, от моего собственного состояния...даже от погоды - это могло затянуться на несколько часов, а могло быть завершено и за считанные минуты.
Мы с медсёстрами долго пытались вести «дневник наблюдений», но каждый раз время так сильно рознилось, что это, кажется, вообще не давало никакой полезной информации. Разве что, порезы я почему- то лечила медленнее всего.
Не услышав - скорее почувствовав - спокойный, свободный от боли, вздох Амира, я улыбнулась и убрала руки от парня.
Успела.
Мои силы как раз оказались на пределе, как и ведь остальной организм - но кого это волновало, если удалость спасти целую жизнь.
И всё же...
Даже чувствуя, что я снова заваливаюсь на пол (такое уже пару раз случалось со мной в больнице, при лечении тяжелых больных), я нисколько не сожалела, что отдала все свои силы на поддержание жизнь Амира. Теперь он выкарабкается.
Меня похватали жесткие, но уже родные руки Кирилла.
-Спасибо, родная... - прошептал он, целуя меня в лоб и насылая целебный сон.
Вскр
Проснулась я только следующим утром, так и не прейдя в себя до конца.
От слабости кружилась голова, в рту всё пересохло... И всё же я была как никогда счастлива - удалось спасти ещё одну жизнь.
За весь тот год, что я помогала врачам в больнице, подобных сложных случаев было от силы пару раз - и оба раза врачи отказывали больным в моей помощи. Помню, как Илья Романович рыкнул однажды, что и у Луны, пусть даже такой сильной, как я. есть свой предел.. И вчера я была практически на его границе.
