Онлайн-библиотека книг
Шепчут одними губами неясное и напевное на диковинном языке. На миг они показались мне служителями древнего культа. Кругом фонари, милый город, уютные подворотни и ясные лица. Аня и Антон стоят в стороне, смотрят испуганно. И только мы здесь словно отсечены от остального мира шелестом серебристых плащей. Огоньками светятся диадемы, в них оседают искорки магии, свет ярких звёзд. На мгновение мне показалось, что все по-настоящему и мой зверь умер. Страх сдавил горло, на ресницах повисли тяжёлые слезы.
Один из стражников вышел из гнетущего оцепенения.
— Луный плод надлежит изъять. Мне жаль, — двое других склонились к зверю. Пытаются разжать острые когти и никак не могут этого сделать. Представляю их удивление. В этом мире чупокабр накидывает на себя облик небольшого кота.
— Увы. Это невозможно сделать, — поднял на нас безмерно грустные глаза страж, похожий теперь на ожившую мраморную статую. Такой же бледный и слишком изящный.
— Вам придется забрать его так, — склонил голову другой страж, — Виновные будут наказаны.
— Это уже ничего не изменит, — утерла я рукой слезы.
— Благополучия вашему дому, — растворились в свете огней города стражи.
Анька семенит ко мне, рядом с ней хромает Антон. Несчастье приоткрыл правый глаз.
— Прошлые мои похороны прошли с большим шиком. Карл даже на саркофаг и застолье разорялся. Злыдня! Могла бы и за ухом почесать!
— Тварь бессовестная! Живой! — подпрыгнула Анна.
— Рецидивист! — с особым уважением грохнул Антон, — Тебя до хаты за хвост тащить или как? Что он говорит, Настен? Переведи.
— Он молчит.
— Настенька, ты насчёт домика не передумала? Я могу потратить часть наших богатств? В объявлении указано всего три сапфира, — меня всегда поражало то, как быстро Аня меняет свое настроение.
— Не передумала. Забирай камни и иди покупай себе дом. Антон поможет, если что.
— Помогу.
— Вот и чудесно. Мы домой!
Глава 50. Саша
Неспешно прибрались в доме. Каждый думает о своем. Далет с тоской глядит на все, что напоминает темную воду пруда.
Я немного ему завидую. Или много?
Говорят, нет ничего в мире слаще вечной любви. Той, что не гаснет под ворохом дел и забот, что только сильнее становится от разлуки, не осыпается пеплом и после смерти. Любимая Далета умерла, превратилась в русалку. Но он успел хотя бы узнать, попробовать, что такое настоящая любовь. Я же, скорей всего, ее никогда не узнаю.
