Онлайн-библиотека книг
Наши расы давно уже в ссоре, но явно никто не обидит ни торговца, ни зельевара, ни кого-то другого. Выгода от торговли превыше обид.
— Я что-то не понял, а почему они изнутри тоже сине-зеленые? — спросил меня Анджей, вырвав из раздумий.
— Должно быть, это особый сорт. Как у сыра. Он тоже был зелёным местами. Благородные люди любят особый изыск в еде. Я прав, господин Александр?
— Зови меня Сашей, к чему нам эти реверансы?
— Я не делал реверанса, ведь я мужчина, — странный он все же, ведьмин бывший муж. И отголосков брачной связи я между ними не чувствую.
Саша приподнял двумя пальцами выпотрошенную тушку куры, тщательно обнюхал ее, провёл ножом.
— Не воняет, значит, съедобная. У нас тоже раньше продавались синие «птицы счастья». Повезет, так удавалось купить.
— Вы вкушали такую редкость? — опешил бастард.
— Ну да, редкость. Три часа в очереди и по одной штуке в руки их отпускали. Синяя «птица счастья» с остатками перьев. Потом ещё над газом мать их опаливала. Вонища стояла! Мы тогда с отцом жили.
"— Возможно, — задумчиво протянул я. Анестейшу отравить ни в коем случае нельзя. Сыр и прочие сомнительные деликатесы я испытал на Лео. Вреда они ему не причинили. Бастард воротит нос от сомнительных птиц, новоявленный эльф нянчит младенца. Выходит, рискнуть придется Сашей.
— Я изжарю вам несколько кусков грудки в знак благодарности и для снятия первой пробы деликатесного мяса.
— Не лень заморачиваться?
— Ну, что вы, Саша, ради вас — ничуть! Я только рад, — как же ее разрезать, чтоб не замарать синевато-зелёной шкурой лучшую доску? Ещё и этот стоит, не отходит.
— Ради вас я возьму грушевое полено от камина, уверен, оно придаст особый аромат этой пище, — нашел я выход из положения. Саша, благо, ничего не заподозрил.
В гостином зале я почти столкнулся с Анестейшей. Ведьма вошла раскрасневшаяся после травяной купальни, глаза сияют, волосы стоят дыбом как пушинки одуванчика.
