Я даже вспомнила, что почти то же самое подавали в шато, и задумалась – Микаэле уже добрался до виноградника, или фургоны еще перемешивают ледяную осеннюю грязь?
После трапезы мы снова вернулись в гостиную. Когда я устала читать, Адриана поинтересовалась, чем мне приходилось заниматься в караване артистов. И услышав про скрипку, обрадовалась. Оказывается, она очень любит музыку, и ее саму учили играть на клавикорде, но в селе музыканты – редкость, а те, что есть, с трудом играют плясовые мелодии, не заморачиваясь чем-то возвышенным.
Пришлось мне сходить за своей скрипкой и сыграть несколько сонат Томазо Альбиони, которые я заучила когда-то для маленьких концертов старинной музыки в музее.
На ужин мы доели остатки обеда, и Адриана отпустила меня спать, сказав, что старается не работать при искусственном свете слишком долго.
Я легла в постель, закрыла глаза и, погружаясь в дрему, снова вспомнила ди Новайо. Вот что этот беспардонный тип опять делает в моих снах?
* * *
Дождь, всю дорогу барабанивший по капюшону непромокаемого плаща, вдруг перестал.
Выглянуло солнце, расцветив напитанную влагой землю и прозрачные капли на деревьях.
Герцог ли Новайо откинул капюшон и потряс головой. С волос во все стороны полетели брызги. Непромокаемый, называется!
Ехать в карете Алистер отказался наотрез. Несмотря на то, что в спине всё ещё стреляло, а после целого дня в седле рана принималась ныть и зудеть, герцог упрямо передвигался верхом.
Королевский врачеватель в самом начале пути попытался было возражать, но Рикардо встал на сторону своего племянника.
Мужчины должны оставаться мужчинами. Не стоит им размякать, особенно, когда вскоре предстоит возвращаться на службу.
Двухнедельная дорога вымотала всех. Особенно жаловались на нескончаемые дожди, серость, скуку и невыносимый быт придворные дамы. Свита короля и королевы – люди подневольные. Куда скажут, туда и отправятся. Но ныть-то им никто не запретит. Особенно, когда их величества не слышат, занятые обсуждением последней новости – принц Розан скоро станет отцом.
Потому они с супругой от поездки отказались. Принцессе тяжело давалась беременность. А Розан отказывался покидать её даже на минуту.
Впереди каравана заржала лошадь, вырывая герцога из размышлений. Он оглянулся по сторонам, привычно отмечая расположение своих людей и карету с их величествами. А потом снова погрузился в свои мысли.
Да, с погодой в этом году не повезло.
