Слишком мало их связывало, чтобы знать, чем увлекалась Катарина. Умела ли она вышивать или плести кружева. А может, пекла пирожки с вишней.
Забыв о приличиях, Алистер открыл даже ящики комода. И увидел её – голубую ленту, которую сам вытянул из волос Катарины в ту их единственную ночь.
Герцог поднёс ленту к лицу и сделал глубокий вдох. Ткань немного пахла сыростью и лежалой одеждой. Но Алистеру почудился еле ощутимый аромат женщины, которая вот уже несколько месяцев преследовала его во снах.
Так с лентой в руке ди Новайо и просидел на табурете в небольшой кухоньке, пока дрова в печи не прогорели, а за окном не опустились сумерки.
Пора было возвращаться в шато.
Сейчас начнётся праздник. И его величество наверняка уже разыскивает своего потерявшегося инспектора.
Алистер убедился, что огонь в печи погас. Закрыл дверь, положил ключ на прежнее место и двинулся в сторону шато. Когда впереди показались огни факелов и раздался весёлый гомон толпы, герцог ди Новайо в последний раз поднёс ленту к лицу, вдохнув фантомный аромат, и убрал её в карман.
Глава 51
Праздник начинался с торжественного шествия. Нарядно одетые работники шато с песнями и плясками шли вокруг украшенной цветами, листьями и лентами телеги, на которой возлежала огромная бочка, склепанная из темного от времени и вина дуба.
Под веселую музыку телега выехала на площадку перед шато. Сопровождающие воткнули факелы в бадьи с песком, чтобы всем было видно, как хозяин шато открывает бочку, вбивает кран и своими руками подносит королю первый кубок.
"
"Молодой Рокуэлл улыбнулся и раскланялся, а когда работники протянули ему деревянный молоток – поморщился. Пришлось одному из работников самому выбивать затычку, вбивать кран и уж тогда Роналдо подошел с резной чашей и подставил ее под тугую струю вина. На счастье окружающих синьор Рокуэлл не смотрел по сторонам, поэтому не заметил, как скривились лица работников, стоящих рядом с бочкой. Они, живущие на винограднике, могли определить качество вина по одному запаху! Но прерывать церемонию никто не стал.
Роналдо подал кубок его величеству, тот сказал короткую поздравительную речь и пригубил напиток. Обычно король выпивал вино до дна и разбивал чашу, после чего к бочке устремлялись все желающие – первую в году бочку следовало выпить до дна за одну ночь. Однако на этот раз все было иначе. Монарх отведал вино и отодвинул от себя чашу.
– Что это? – недоуменно спросил он.
