Роналдо уминал одежду сначала руками, затем ногами, но эта масса вещей всё равно отказывалась влезать в дорожный сундук. Тогда молодой Рокуэлл, не глядя, стянул верхушку кучи и отбросил в сторону. А затем захлопнул крышку. Побросал в мешок содержимое ящиков стола, так же не глядя, что там. Потом разберётся. Подумав, бросил туда же записи дядюшки Одэлиса, вдруг пригодятся.
– Ну? Ты готов? – нетерпеливо спросила матушка, ворвавшись в комнату.
– Почти, – Роналдо стянул узел мешка, закинул его на плечо и толкнул ногой сундук.
– Это придётся бросить, – безапелляционно заявила мать, которая держала в руках небольшую корзинку. Примерно с такой же уходила из этого дома дядюшкина воспитанница.
– Как бросить?! – возмутился Роналдо. – Я же не могу остаться совсем без одежды.
– Ты можешь остаться совсем без головы, – отрезала мать и добавила: – Идём, пока они не спохватились.
Роналдо окинул взглядом такую удобную комнату, в которой без тревог и печалей прожил несколько месяцев, и вздохнул.
Прощаться с сытой и комфортной жизнью было тяжело. Но что делать, мать была права – прощаться с головой было бы тяжелее.
Вышли тайком через заднюю дверь. Сейчас, когда все гости и слуги собрались во дворе, дегустируя вино этой поганки Катарины, здесь было пусто.
Мать и сын без препон покинули шато, растворившись в темноте, опустившейся на виноградники.
Нанимать повозку в ближайшем городке синьора Рокуэлл не решилась. Слишком близко к шато. Если эта королевская ищейка пойдет по их следу, непременно вызнает, куда они отправились.
Поэтому пошли пешком через лес. Роналдо ныл, что устал, что идти по наезженной дороге намного удобнее, что он не хочет пробираться сквозь кусты. Но мать была непреклонна. Рисковать она не желала.
Шли всю ночь. Только перед самым рассветом синьора Рокуэлл решилась остановиться на небольшой отдых. Сама не заметила, как уснула. И проснулась только от ржания лошади.
Оказывается, в темноте они с сыном подошли слишком близко к дороге.
Ещё чуть-чуть, и вышли бы на тракт.
Солнце стояло уже высоко. Бессонная ночь, полная волнений, сделала своё дело, от усталости Прима уснула слишком крепко. И вместо получаса отдыха они с Роналдо проспали почти до полудня.
Синьора Рокуэлл вскочила. Как она могла так забыться?
– Роналдо, просыпайся! – пнула носком сапога сына, сладко посапывавшего, подложив одну руку под щёку.
– Ну, ма-ам, – протянул он, – слишком рано.
