Но он не приезжал…"
"И тогда я стала трудиться ещё больше. Вместе с работниками мыла огромные бочки, оплетала ивняком бутыли из светлого стекла, собственноручно проверила каждый саженец, который весной мы должны были опустить в подготовленную землю.
То и дело кто-то из работников пытался поговорить со мной, но я уходила от любого разговора по душам. Начала грубить и даже повышать голос при очередных попытках достучаться до меня. Что они могли понимать? Да и чем бы помогли?
Тот, от кого что-то зависело, отказывался появляться в шато!
Весной мы собирались высадить молодые лозы.
Чубуки заготовили с осени. Каждый месяц проверяли, как они, смотрели, чтобы не появилась плесень. Ждали, когда появятся корешки и почки, чтобы высадить в подготовленную и удобренную почву.
Но черенки так и оставались голыми, несмотря на все наши усилия.
Солнышко уже начинало пригревать. И я велела выносить горшки на улицу. Здесь мы оставляли их на теплом, солнечном месте, укрытом от ветра, и убирали обратно ближе к вечеру, когда начинало холодать.
Но всё было тщетно.
Через неделю работники уже начали обеспокоенно поглядывать на меня. Эти лозы должны дать урожай на третий год. Если они так и останутся голыми, король останется без вина.
И пусть этот год обещал быть плодоносным, но что нам делать потом?
Я так злилась на Рокуэллов, а теперь и сама окажусь той, кто подвёл дядюшку Одэлиса и загубил дело всей его жизни.
Я была в отчаянии. И в очередной солнечный день, не принесший результата, отправилась искать Доротэо.
Уж он-то должен знать, как всё исправить.
– Дори! Дори! – начала звать, оказавшись на винограднике.
Работники провожали меня сочувственными взглядами, но остановить никто не решился.
На шато опускались сумерки, которые на юге почти мгновенно перерастали в ночь. Очень скоро я не смогу ничего различить.
– Доротэо! Где же ты? – холодные капли упали мне за шиворот. Вот только дождя и не хватало. Едва успела это подумать, как дождь припустил, барабаня по плечам и непокрытой голове.
Я взвизгнула и бросилась бежать, стремясь скорее оказаться дома.
Но в темноте, видимо, перепутала дорожки и продолжила блуждать по винограднику.
– Дори! – закричала я отчаянно. – Дори, где же ты?!
В ту же секунду на плечи мне опустился тёплый плащ, окутывая знакомым ароматом. А голос, который я столько раз слышала во сне, негромко сказал:
– Не знаю, кто такой Дори, но я уже здесь.
– Алистер, – я всё-таки всхлипнула, прежде чем обернуться и повиснуть у него на шее.
