Прошу…"
"Вот теперь он замолчал, ожидая моего решения. А мне хотелось плакать от радости. А ещё вскочить и закружиться по комнате. Но я молча встала, обогнула стол и подошла к Алистеру, остановившись у самых его ног.
Герцог поднял голову, в его взгляде горела надежда, но он ждал окончательного решения. И я не стала его больше мучить. Села к нему на колени, обвила шею руками и приникла к губам.
Аистер тут же ответил на поцелуй, обхватывая меня с такой жадностью, словно боялся, что я передумаю и убегу.
– У меня тут неплохая кровать, – сообщила я, когда герцог на мгновение оторвался от моих губ, чтобы перевести дыхание.
Он тут же подхватил меня на руки и понёс в единственную спальню. Этой ночью мы шептали слова любви друг другу, клялись, что это навсегда, и были по-настоящему счастливы.
А утром, когда, держась за руки, мы вернулись к усадьбе, нас встретил улыбающийся Диего.
– Синьорина Катарина! – закричал он издалека. – Идите сюда!
Немного смущённая и взволнованная, я потянула Алистера за собой.
А потом увидела саженцы. Все они сверху донизу были покрыты зелёными листиками.
Эпилог
Следующей осенью шато был весь украшен цветами, лентами и тяжелыми кистями позднего винограда. Принаряженные работники радостно гудели вокруг столов, выставляя принесенные из кухни пироги, головки сыра и жаркое. На козлах красовалась такая же нарядная бочка с молодым вином. Ее предстояло открыть в присутствии его величества. Клеймо с буквой «К» не оставляло сомнений – вино этого урожая.
Я кусала губы в ожидании приезда короля.
Сегодня решится моя судьба. Имя в патенте – это всего лишь возможность. Да, весь год герцог ди Новайо был рядом. Уезжал на несколько дней по делам короны и возвращался ко мне.
Весной мы вдвоем высадили зазеленевшие лозы. Все лето боролись с вредителями, укрывали хрупкие растения от заморозков, собирали травы, потом тяжелые гроздья. Даже давили виноград в первом чане вдвоем – на счастье.
И все же я ждала результата. Принял ли меня дух вина? А его? Будет ли наша пара жить в шато, исполняя обязанности жрецов, или мне придется переехать в поместье ди Новайо и вести светскую жизнь в столице? Все висело на тонкой-тонкой ниточке! Поэтому я нервничала и то и дело поглядывала на безмятежного Алистера.
Когда терпеть уже не было сил, я поднимала голову, вглядывалась в лицо своего любимого мужчины и жалобным голосом говорила:
– А что если…
– Все будет хорошо! – отвечал он и целовал меня сладко-сладко, чтобы я забыла обо всем.
