Подготовленных и обученных потенциальных женихов жрицы вина оставили при дворе – надо же было кому-то развлекать дам, прибывших из Заревана, чтобы охранять честь принцессы? Симпатичные молодые люди с хорошими манерами и умением лихо выплясывать на балах быстро нашли покровительниц, и к новогодью некоторые из них подали прошение о браке. Король Рикардо почесал в затылке и подписал бумаги. Женихов еще можно найти, а будущей королеве Лигурии понадобятся замужние фрейлины…
Герцог ди Новайо смотрел на потери в рядах женихов благосклонно.
Пусть лучше эти молодые идиоты свяжут себя брачными узами и не путаются под ногами! Разве они достойны хотя бы одной улыбки синьорины Катарины? Поймав себя на этой мысли, Алистер удивился и затолкал ее подальше. Пусть полежит. Следующая инспекция виноградника будет весной, вот тогда он и рассмотрит эту мысль более пристально!
Глава 20
Лето промчалось быстро. Вот только, кажется, зазеленели лозы, а уже с них даже собрали чёрные блестящие ягоды.
Я окончательно освоилась и на винограднике, и в этом мире, хотя и видела совсем небольшую его часть.
Мне нравилась моя новая жизнь. К дядюшке Одэлису я относилась почти как к отцу. Воспоминания и обида от предательства близких всё реже возвращались ко мне.
Я была почти счастлива. Почему почти? И сама не знаю. Но иногда накатывало что-то, отчего выступали слёзы. И хотелось, чтобы обнял кто-то сильный и надёжный, подставил плечо, погладил по волосам…
Почему-то чаще всего в роли этого кого-то выступал… герцог ди Новайо.
Я отмахнулась от этой мысли и стёрла пот со лба.
Глупости какие-то в голову лезут. Наверное, от жары, которая вдруг пришла в конце осени. Солнце поднялось и немилосердно палило. Я чувствовала, как промокла хлопковая рубашка и липла к телу. Надо идти в дом.
Вторя моим мыслям, по винограднику пронёсся звон гонга. Началась сиеста.
– Кати, ну что ты ходишь по жаре, иди скорей сюда, – донёсся до меня ворчливый голос синьора Портэлла.
– Иду, дядюшка, – я быстро сполоснула руки и лицо из бочки и поднялась на террасу.
"
"Синьор Одэлис сидел за накрытым столом. Я уселась напротив, улыбнувшись дядюшке и с беспокойством вглядываясь в его лицо. Мне казалось, что в последнее время он начал неуловимо меняться. Быстрее уставать, больше потеть. Лицо стало бледнее, а морщины резче. Но на все расспросы о самочувствии дядюшка Одэлис улыбался и говорил, что проживёт ещё много лет, не надо о нём волноваться. Потом он сжимал мою руку или целовал в лоб сухими губами, и меня отпускало.
