Ведомая какой-то бесшабашной радостью, я заулыбалась и покружилась на месте, позволяя себя рассмотреть.
– Настоящий виноградарь, – одобрил он. Глаза синьора Портэлла подозрительно заблестели."
"Сам дядюшка Одэлис был одет в нечто похожее. Только вместо юбки на нём были полотняные штаны, заправленные в сапоги до колена. Такие же сапоги он протянул и мне.
– Надевай, Кати, и пойдём, – позвал он, – лучшее время для работы – когда роса ещё не сошла.
Я переобулась, и мы спустились к винограднику.
Ровные ряды, разбитые на неравные кварталы, тянулись, сколько я могла видеть.
На первый взгляд мне показалось, что они простираются до самого горизонта. Ещё тёмно-бурые, без единого зелёного пятнышка, только люди разбавляли это однообразие своей светло-серой одеждой.
По дороге синьор Портэлл продолжал пояснять:
– Ты, наверное, думаешь, зачем этот старый дурень поднял меня ни свет ни заря и тащит обрезать лозы вот этими нежными ручками? – он взял мою ладонь, осторожно сжал и поцеловал сухими старческими губами.
– Я тебе объясню, Кати. Все эти люди, – дядюшка Одэлис повёл вокруг рукой, – они всего лишь работники. Они приходят на эту землю, выращивают виноград, получают за это плату и… уходят. Они не чувствуют лозу, не знают её души и даже не догадываются о ней. Но мы с тобой – совершенно другое дело. Мы должны зрить в самое нутро лозы, знать все её беды, потаённые желания, сродниться с ней, стать близкими друзьями. Только тогда лоза поверит нам и отдаст свои жизненные силы, которые и делают вино волшебным, позволяют исцелять душевные раны, возрождать утраченные чувства, обретать веру.
Но для этого лоза должна поверить нам. А как этого добиться?
Дядюшка Одэлис вопросительно посмотрел на меня.
– Как? – увлеченная рассказом я потянулась к нему.
Синьор по-доброму усмехнулся и щёлкнул меня по носу.
– Для того чтобы лоза узнала тебя, ты должна позаботиться о ней. Хорошенько позаботиться. Обрезать лишние побеги, найти засохшие или сопревшие ветви, подкормить, подвязать… Много чего должен уметь виноградарь.
Но самое главное – он должен любить своё дело и болеть за него.
Мы прошли по ряду. Повсюду работники, склонившись над побегами, щёлкали секаторами.
– Смотри, Кати, – дядюшка Одэлис вытащил из кармана такой же секатор, – обрезка позволяет нам создать нужную форму. Лоза растёт из земли вверх, но потом мы пускаем виноградные рукава в стороны, вот по этим прутьям, связанным в длинные ряды.
