– Леди Абернати, – толстяк поправил очки и мило улыбнулся. – Сожмите пальцы. Нужно подержать индикатор около минуты.
И что? Это все? Никаких анализов? Ни мочи, ни крови?
– А что потом? – вырвалось у меня с любопытством.
– Ничего.
Магистр Верлен протянул руку.
– Можете отдавать.
Я разжала пальцы. И первой уставилась на хрусталь. Вся его прозрачность исчезла без следа. По краям появилось золотистое свечение, а в центре - широкая белая полоса. Между ними тонкие черные перемычки.
– И что это значит? – Нервно дернул кадыком Ричард.
– Все плохо?
Правильно говорят, что некоторые мужики становятся психическими, когда узнают про беременность жен.
О! И мой тоже!
Ричард рванул ко мне, прихватил двумя руками ладонь, сжал так, что я невольно поморщилась.
– Дорогая, ты только не волнуйся. Мы найдем лучших целителей!
– Никого не нужно искать, лорд Абернати, – поспешил успокоить нервного клиента магистр. – Видите золотой цвет?
– Да! – ответили мы все вместе гномом.
– Это значит, что здоровье у будущей матери отменное, а беременность развивается нормально.
Мистер Лобстер нервно промокнул платком пот со лба. Ричард шумно выдохнул, пал на колени и обнял меня за талию.
Я погладила любимого по маковке. Как переволновался, бедняга. Спросила у магистра:
– А остальное что означает?
– Одна белая полоса, – пухлый палец указал в центр артефакта, – один ребенок.
– А черная между золотом и белым? – Меж бровями Ричарда пролегла тревожная морщинка.
– Ничего не значит. – Отмахнулся врач.
– обычный разделитель.
Мой обожаемый лорд блаженно улыбнулся и ткнулся головой мне в ладонь, напрашиваясь на продолжение ласки.
– Магистр Верлен, – спросила я, буквально ощущая счастье, исходящее от мужа, – можно как-то узнать, кто у нас?
Почему-то новость, что я таки беременна, меня ничуть не взбудоражила.
– Срок еще маленький, но я попробую посмотреть.
Мужчина протянул мне прямоугольную серебряную коробочку.
– Опустите сюда индикатор, леди Абернати.
Я нехотя рассталась со свой прелестью.
Цилиндрик удобно улегся в выемку по центру коробочки. Магистр защелкнул над ним крышку, накрыл сверху ладонью.
– Сейчас будет ясно, – спокойно проговорил он. – Если не получится, повторим через две недели. Тогда индикатор уже точно активируется.
В комнате повисло напряженное молчание. Три пары глаз уставились на футляр.
Через бесконечно долгих две минуты из ладоней врача вверх взвился фонтанчика ярких голубых искр.
Магистр просиял.
