Лорд Крисби предоставил нашей редакции письма, подтверждающие его длительную любовную связь с супругой знаменитого лорда Ричарда Абернати. О неверности леди Арлет Абернати слухи ходили давно. Теперь у нас есть неопровержимые доказательства...»
Я почувствовала, как у меня задрожали губы, а глаза наполнились слезами. Вот же гад этот пупсик. Отомстил, подлец! Не простил позора на дуэли.
Глаза пробежались по строчкам и остановились на последнем абзаце. «Теперь лорду Абернати остается только подать в отставку и пустить пулю в лоб.
Необдуманные действия леди Арлет лишили его чести. В глазах общества его репутация безвозвратно разрушена. Чем закончится сия печальная и поучительная история, мы расскажем в следующих выпусках. Оставайтесь с нами».
– Подать в отставку и пустить пулю в лоб? – произнесла я вслух.
В голове промелькнули романы времен королевы Виктории. Господи! А ведь в то время мужья-рогоносцы из высшего общества именно так и поступали. Даже у Конана Дойла такое было.
Я решительно отшвырнула газету в сторону, глянула на Ричарда:
– Даже и не думай! Никаких пуль. Никаких глупостей! Не смей меня бросать! Лучше куда-нибудь уедем и сменим имена. Понял? К черту все эти титулы. Мне они не нужны!
Мой муж молчал.
– Ричард, ты слышишь?
Никакой реакции.
– Ричард! - испугалась я, затормошив его. - Что с тобой?
– Это конец, - глухо ответил он и подобрал газету с пола.
– Глупости. Ничего не закончилось. Надо действовать, а не рефлексировать.
– Не что? – не понял он.
Я ответила грубо:
– Не сопли жевать.
Сорвалась с места, заложила руки за спину, заметалась по столовой от стены к стене, рассуждая вслух:
– Во-первых, еще не известно, что там в этих письмах. Мы их не видели. Кто знает, вдруг это газетная утка.
– Утка? – последнее слово вызвало у моего мужа недоумение.
– Ложь, сплетня. Называй, как хочешь.
Ричард глубоко вздохнул и ожил.
– Утка... – повторил он и поднял на меня глаза. – А ты права, Арлет.
Не время раскисать.
– Ну слава Богу! – Я плюхнулась за стол, запихнула в рот одну профитролину целиком, а вторую взяла наизготовку. – А то стреляться уже надумал! Я тебе застрелюсь. Я тебя потом оживлю и сама застрелю еще раз. Чтобы не бросал меня, гад!
Рич нервно хохотнул.
– Во-вторых, – продолжила я, поглядывая на третье пирожное, – у Арлет в столе было несколько писем к лорду Крисби. Так вот, она нигде не называет его по имени. Только «Пупсик».
