Не останавливаясь, кот пробежал к моей спальне, вспрыгнул на заправленную постель и начал точить когти о покрывало. Я кышнула его — без толку. Ссадила на пол, но Мотя снова сиганул на кровать.
— Что там, касаточка? — окликнула меня из коридора Марья. — Что за чужие по двору ходят?
Я объяснила ей, что к чему. Она покачала головой.
— Зря ты со мной не посоветовалась, Настенька, прежде чем их нанимать. Чужие они отходники, не из местных. Никто их тут не знает, и они тут никого не знают. Между собой-то у них все строго и по-честному, а попадется кто чужой — обдерут как липку.
— Хочешь сказать, отруб за яму в четырнадцать вершков в глубину — дорого? — нахмурилась я.
— Недешево, но и не грабеж, — неохотно признала Марья. — Однако все равно, приглядывай за ними. Как бы не стащили курицу али еще чего.
Значит, придется приглядывать. Я шагнула к двери, но кот опять принялся когтить покрывало.
Я наконец сообразила: под периной лежал ящик с пистолетами. Все это время я прилежно заряжала их на ночь, оставляя на полу у изголовья кровати, и разряжала поутру.
В последнее время, поступая так, я чувствовала себя дура-дурой: домовой не давал о себе знать, и я уже не была уверена, что тот, первый, визит мне не приснился на новом месте.
— Думаешь? — засомневалась я.
Кот мявкнул и с удвоенной силой продолжил драть ни в чем не повинное покрывало. Шуганув Мотю, я зарядила пистолет. Жаль, кобура к нему предусмотрена не была. Подумав, я свернула из платка широкий кушак и, обмотав им талию, засунула за него оружие. Снова почувствовала себя дурой, но Мотя меня пока ни разу не подводил, и, прикрыв это безобразие тулупом, я отправилась следить за работниками.
29.1"
"В теплице воровать было нечего, разве что печь разобрать по камушку и унести, так что я устроилась на лавке во дворе, старательно притворяясь, будто за вязанием наслаждаюсь свежим воздухом.
Ни с воздухом — я бы с гораздо большим удовольствием наслаждалась им, работая в саду, — ни с вязанием дело не ладилось. Сама виновата: поленилась возиться с образцом, решив, что нитки плюс-минус такие же, как предыдущие.
Не учла, что прядение-то ручное, значит и нитки не стандартизированы. Теперь тапочек получался размера этак сорок второго.
Ладно, мысленно махнула я рукой. Не все же делом заниматься, иногда можно и в свое удовольствие повязать. Будут тапочки арт-объектом — стоять в коридоре и поднимать настроение ярким розовым цветом.
И все же чувствовала я себя дура дурой. Мужики прилежно работали, не изображая перекуры.
