Грибы с луком, рис с яйцом, натертая тыква с щепотью корицы и имбиря — начинки я еще со вчера заготовила, только порезать да смешать. Ну и варенье, чего ему просто так в погребе стоять. Хватит и неожиданных гостей накормить, и время еще останется на другие дела.
— Тогда побежала я. — Марья выбралась из-за стола.
— А я пока хлев почищу, да курятник, — сказал Петр. — Не думал никогда, что можно от безделья устать.
— Погоди, перчатки выдам, — велела я.
— Перчатки? — изумился конюх. — Что я, барин какой?
30.2
Как бы объяснить понятным ему языком? Я взяла его ладонь, покрутила туда-сюда.
— Смотри, кожица у тебя новая наросла сейчас, как у ребенка малого, поранить легко. Надо дать ей время к работе привыкнуть, потому пока в перчатках и походишь.
— Так меня ж засмеют!
— А кто узнает? Дуня болтать не станет. А как мальчишки тут будут, рукавицы наденешь сверху, скажешь, я велела так ходить. И пока слишком не перерабатывай.
Петр почесал в затылке.
— Диво дивное, барыня не перетруждаться просит.
Простите, Анастасия Павловна.
Я улыбнулась.
— Были у барыни до болезни одни странности, теперь другие. А то где это видано, чтобы барыня — да не чудит?
Дуня хихикнула.
— И то правда... В соседнем уезде, сказывают, объявила одна барыня себя царицей. По всему саду деревянных болванов расставила, гвардию свою. Из дома в церковь ее на троне носили, а больше никогда она не выбиралась. Ежели кто желает видеть, пусть прошение сперва подает. На эту, как ее. А…
— Аудиенцию, — подсказала я. Улыбнулась, не сразу обратив внимание, что Дуня говорит в прошедшем времени.
— Занятная барыня.
— Занятная-то занятная, — вмешалась Марья. — Да только плохо все кончилось.
Я вопросительно на нее посмотрела, и Марья пояснила:
— Ненормальной ее объявили и имение отобрали.
— Наследники расстарались? — догадалась я.
— Кто ж еще. Доктора звали тамошнего, чтобы тот вердикт вынес. Дворянское собрание потом, сказывают, разбирало дело и постановило ее имение наследникам отдать. Словом, выкинули ее из дома и даже куска хлеба пожалели.
Бабы деревенские сердобольные подкармливали, сколько могли.
Я покачала головой.
— Барин, в смысле Виктор Александрович, когда узнал, забрал ее в дом, вот так и до нас про нее рассказы дошли.
Петр поставил на стол пустую кружку. Посмотрел на чайник, и видно было, что хотел бы еще попросить, да неловко, и так за одним столом с барыней сидит, пусть на том спасибо скажет.
Я молча налила ему чая и пододвинула миску с медом.
