И хорошо, что ты в обморок перестала падать. Ловить некому было, не ровен час, ушиблась бы.
— Нет, я о… — Я осеклась. Признаваться, что я заискрила от страха? Или?..
Нянька, кряхтя, наклонилась, подняла за хвост дохлую мышь.
— Эк ты ловко ее молнией прижгла.
Молнией? Магия?! У меня есть магия!!!
Я тряхнула руками, но ничего не произошло."
"— Да ты слезай, слезай, — проворковала Марья. — Страшного зверя этого я сейчас на двор выкину. А подружки ее, поди, оглохли да разбежались.
Я сползла с сундука, подобрав свечу, зажгла ее от Марьиной.
Дождавшись, когда нянька выйдет, изо всех сил затрясла кистями.
Ничего. Какая бы магия ни была у Настеньки, подчиняться Анастасии она не собиралась.
7.1
Ну что за несправедливость? Почему все нормальные попаданки становятся как минимум герцогинями, щелчком пальцев низвергают на врагов громы и молнии и складывают штабелями рухнувших к их ногам от восхищения принцев? А у меня и дворец так себе, и магия только и годится, чтобы кота заменить, да и та не работает.
Про принца и вовсе говорить нечего, скатертью дорожка.
Я хотела окликнуть Марью и велеть раздобыть кота немедленно, но опомнилась. Не гнать же старуху невесть куда на ночь глядя. Хоть я и панически боюсь мышей — прекрасно понимая всю глупость своих страхов, — до завтра как-нибудь доживу.
— Завтра же кота заведу, — проворчала я, дрожащими руками открывая замок сундука.
Крышку я поднимала, готовая тут же отпрыгнуть в сторону. Вдруг внутри мышиное гнездо?
Но никаких страшных зверей в сундуках не нашлось.
Аккуратно свернутые отрезы тканей, пахнущие полынью, которой их переложили. Вышитые полотенца и скатерти. Ношеные и неношеные вещи, рукодельные принадлежности и выделанная овчина, пасмы шерсти и кусковое мыло — чего тут только не было!
— Да тут же настоящие сокровища! — восхитилась я вслух. — И валяются без дела.
Неужели тот доктор, Евгений Петрович, всерьез полагал, будто жизнь здесь — «хуже смерти»? Дом полон еды и полезных вещей, ему только хороших рук не хватает.
Вот приведу его в порядок и заживу в свое удовольствие!
Правда, когда я вернулась в комнату, настроение упало. От печи поднимался дым, висел под потолком мутной пеленой. Да что ты будешь делать, и эта дымит! Я сунула в топку лоскуток — мгновенно вспыхнув, он устремился вверх и исчез. Значит, тяга есть. Да и дым шел не из дверцы топки, а от самой печи. Похоже, когда-то ее перетопили, может, и не один раз, и кладка треснула. Да, так и есть.
