Извлек из «укладки», как я успела прозвать про себя ящик с пистолетами, кожаный кисет и что-то похожее на деревянный флакончик с медным носиком.
— Вот это — пороховница. — Он закрыл отверстие в носике пальцем. — Отводите этот рычаг, переворачиваете, отпускаете.
Говоря так, он проделал все это, снова поднял пороховницу носиком кверху.
— Теперь здесь нужная порция пороха. — Он высыпал ее в пистолет; отложив его, развязал кисет. Внутри обнаружились металлические шарики. — Это пули. Ствол нарезной, поэтому пулю нужно вколотить шомполом.
Так вот зачем нужен был молоток!
— Теперь обязательно поставьте курок в предохранительное положение. — Он передвинул серебряный рычажок. — Чтобы пистолет случайно не выстрелил.
Развязал еще один кожаный кисет, в котором обнаружилась россыпь медных продолговатых штуковин, чем-то напомнивших мне мелкокалиберные патроны моего времени.
— Это капсюль. Вставляете сюда, — показал Виктор. — Когда курок ударит по нему, гремучая ртуть внутри воспламенится, зажжет порох и пистолет выстрелит.
Для этого переводите его вот так, — он повернул рычажок дальше, — только перед тем, как соберетесь стрелять, не раньше. Ясно вам?
13.2
Чего уж там неясного.
Виктор снова повернул курок в безопасное положение, отложил пистолет в сторону.
— Теперь давайте вы. — Он указал на второй пистолет.
Не так уж все и сложно, оказывается.
— Как долго его можно хранить так? — полюбопытствовала я, заколачивая в ствол пулю.
Виктор покачал головой.
— Нисколько. Порох отсыреет, пружина курка растянется.
Заряжают или перед боем, или перед дуэлью. Если не понадобилось — разряжают. Вот этим.
Он показал железную штуковину с усиками, изогнутыми наподобие кухонного веничка. Только маленького и жесткого.
Но жаль, что эти допотопные пистолеты нельзя хранить заряженными. Придется каждый вечер подготавливать, а утром разряжать. Как будто без того дел мало было!
Пока я размышляла, Виктор убрал капсюль к остальным, накрутив «венчик» на шомпол, выковырял из ствола пулю, высыпал порох.
— Теперь давайте вы.
Я проделала все то же самое. Вернув пороховницу в ящичек, полюбопытствовала:
— А после выстрела их нужно чистить, чтобы не испортились?
Виктор кивнул.
— Научите?
— Не думаю, что в этом есть необходимость. — Он вытащил пороховницу из укладки. — Я возьму это себе. Чтобы вы ничего не натворили.
Я хватанула ртом воздух.
— Вы в своем уме?
— Да. Я наблюдал за вами, пока объяснял. Вы не кокетничали, не строили из себя дурочку и всерьез хотели понять.
