Интересно, сколько градусов сейчас? Как они тут живут, без градусников, без прогнозов погоды?
Ничего, тысячелетиями люди как-то жили, и землю возделывали без градусников и без прогнозов погоды. Значит, и я справлюсь.
И все же, несмотря на относительное тепло, я была слишком легко одета, поэтому двор обежала бодрой трусцой, от одного здания к другому. Амбар, он же сарай. Пустая изба — наверное, тоже «людская», только для тех, кто работал на улице, в огороде том же. Конюшня с каретным сараем.
Здание с огромными окнами внутри оказалось теплицей.
Большая печь, отгороженная от основного пространства комнатка, видимо, для садовника, во всем остальном помещении полов не было. Вот и отлично, будет где и землю для рассады брать, кроме как из горшков в галерее, да и высаживать куда найдется. Хотя сейчас здесь было ненамного теплее, чем на улице, какими бы большими ни были окна, крыша оставалась непрозрачной, и без печи одни окна не спасали.
Стоит ли топить печь и здесь? Хватит ли дров, и где взять новые? Рубить деревья на дрова мне точно не приходилось, покупали всегда.
.. И как их возить из леса, на лошади?
Лошадь! Кто за ней ходит, когда Петр в запое? И как за ней ходить? Что делать с птицей, свиньями и даже коровой, я знала, но лошадь?
Словно вторя моим мыслям, донеслось обиженное ржание.
— Марья! — влетела я в людскую. — Чем кормить лошадь?
Нянька, собравшаяся выговорить мне за неправильную одежду, осеклась на полуслове.
— Петька же, какой пьяный ни был, никогда про лошадку не забывал! А сейчас.
..
Петр всхрапнул, заворочавшись, но не проснулся.
— Побегу я в деревню, попрошу кого из парней, чтобы пожил в людской да за лошадкой приглядел. Или лучше девку, чтобы заодно и за домом ходила, мне-то с одной рукой... Только заплатить бы надо. Хоть змейку в день.
Так мало?
— Конечно! Договаривайся хоть с кем, сейчас деньги принесу.
— Да зачем сейчас-то бегать, как отработает, так и расплатишься, — сказала Марья, слезая с лавки. — Пойду оденусь. А ты смотри дома сиди.
Я не ответила, и она добавила:
— Сиди дома, я сказала, не бегай голая по морозу. А то запру в кладовке, — добавила уже жалобно. — Хоть тулупчик маменькин надень, совсем ты себя не бережешь!
Тулупчик — это можно.
— Покажешь, где лежит?
Марья безошибочно нашла один из сундуков в кладовке, вытащила оттуда что-то похожее на короткую дубленку и суконные рукавицы.
— Вот. И не вздумай больше на улицу неодетой выскакивать!
— Не вздумаю, — заверила я ее.
15.
