Ну да, забитые местные крестьяне, запуганные аристократами, если и поймут, что лорд врет, вряд ли выскажут ему свои мысли в лицо.
— Вы — чрезвычайно прямолинейная женщина, лейра, — произнес Арнольд.
Читай: «Дура ты редкая. Кто ж так открыто себя с высокопоставленными аристократами ведет».
— Есть у меня такой недостаток, — кивнула я. — Так что именно от меня нужно?
— Травы, — сообщил Рональд. — Мы дадим вам список.
— Не мне, моей помощнице. Я с травами не работаю.
— Как скажете, лейра, — согласился Арнольд, прихлебывая свой чай.
Следующие двадцать минут мы сидели за столом и молчали. А потом вернулась Инга. Как я позже узнала, ее подвез на телеге до леса дальний родственник кузнеца, у которого бойкая Инга выменяла на пять серебряных монет трех свинок, курицу, три каравая хлеба, миску шарты и две крынки молока. Все это, оставив телегу на опушке леса, родственник кузнеца помог ей донести до дома. Не потому что был действительно отзывчивым, а потому что нуждался в каком-то там лекарстве, которое стояло у Инги уже несколько месяцев «без дела».
Припасам я обрадовалась больше, чем найденной в тайнике книге. Давно у нас на столе не было молока и хлеба. Все как-то без них перебивались.
Удостоверившись, что Инга и гости поняли друг друга, я отправила их втроем за травами, а сама стала варить уже ощипанную тушку курицы и отдельно, в другой кастрюле, шарту. Принесенные припасы мы с Ингой съели бы недели за две.
Мы, две слабые женщины. Но сейчас, увы, у нас гостили двое здоровых мужчин. А значит, придется распрощаться и с шартой, и с курицей. Если эта парочка, конечно, не побрезгует поесть у «лейры ведьмы».
Оставалось надеяться, что уедут гости быстро и заплатят за съеденное и собранные травы.
С такими мыслями я неспешно готовила принесенное.
Инги с гостями не было до темноты. Появились они втроем на кухне уставшие, с трудом передвигавшие ноги, только когда чернильная тьма опустилась на землю и ничего нельзя было разглядеть даже на пальцах руки.
Буквально через минуту после их возвращения на улице снова полил ливень. Крупные тяжелые капли, будто град, стучали по подоконнику, грозно завывал в трубе ветер, гремел гром и постоянно сверкала молния. Гроза разбушевалась не на шутку.
— Ужинать будете? — поинтересовалась я, втайне надеясь, что мужчины побрезгуют есть у ведьмы.
Ошибалась.
