Пальцы совершали привычные движения, скоро вышивку можно будет считать завершенной. По весне найдем с Ингой подходящее дерево да и сделаем рамку для моего изделия, повесим на стену, пусть хоть что-то яркое глаз радует. А пока полежит в шкафу у меня в комнате, в коробке. Как приданое. Я усмехнулась своим мыслям. Нашлась невеста. По местным меркам уже старуха, из всего имущества — странный разваливающийся дом. Вот уж ко мне очередь из женихов выстроится. Только успевай неугодных отсеивать.
А вообще, конечно, вышивка — это хорошо.
Но в наших с Ингой условиях пора мне учиться у нее и переходить на вязание. Хоть что-то зимой пригодится. Осталось только нитки достать. Где-нибудь. Ингу-то родители снабжают, они своей кровиночке ненаглядной на праздники дарят и мотки нитки, что привозят из ближайшего городка, и пяльцы, да мало ли что. А меня снабжать некому… Если только снова тайник какой найти внезапно в этом доме.
Мысли плавно перетекли с рукоделия на возможные тайники. Кто и для чего их создал? Что там вообще может храниться ценного? Никогда не поверю, что книжка со сказками или рисунки могут стоить целое состояние.
Тогда для чего их прятать? Как память?
Вопросы, вопросы. И ни одного ответа.
Шарта между тем доварилась, я выключила огонь, сняла с плиты миску. Теперь ждем свинину. Я взяла самую большую кастрюлю, на семь литров, и тушила в ней на медленном огне примерно треть поросенка. Но при этом сильно сомневалась, что гости оставят после себя хотя бы кусок. Скорее всего, после их ухода снова придется готовить.
Сплошные расходы с этими мужчинами. На Земле я никогда не сталкивалась с ними в быту и теперь с недоверием наблюдала за тем, как блюдо, которое мы вдвоем с Ингой могли есть сутки, а то и двое, исчезает в мужском желудке за один раз.
Гости в сопровождении Инги вернулись минут за десять до готовности поросенка, успели снять с себя верхнюю одежду, вымыть руки и усесться за стол.
— Все прошло успешно? — поинтересовалась я, выключая огонь под поросенком.
— Да, лейра, — ответил Арнольд, — ваша помощница указала нам на все нужные травы.
«И вы ее гоняли, чтобы она их для вас набрала», — подумала саркастически я про себя.
Сначала съели шарту, уж слишком горячим был поросенок. Потом, когда он немного остыл, принялись за него. Как я и ожидала, треть мяса ушла практически вся. Того, что оставалось, нам с Ингой на обед точно не хватило бы.
Зато гости наелись и от щедрот душевных оставили в качестве платы за постой и помощь целых два золотых.
