Я лежала на мягкой постели, в теплой комнате, с надетыми драгоценностями и ощущала себя важной лейрой.
Через несколько минут в дверь постучали, и на пороге появилась служанка, миловидная девушка лет семнадцати-восемнадцати в темно-коричневом платье, белоснежном переднике и такого же цвета чепце.
— Лейра чего-нибудь желает? — вежливо поинтересовалась она.
Я прислушалась к себе. Желала я вроде только одного: есть.
— Пообедать, и если можно, в своей комнате, — так и сообщила я служанке.
— Будет сделано, лейра, — присела она в реверансе.
Дверь закрылась. Я стала ждать еду.
В большинстве прочитанных мной на Земле книг о попаданцах герои, едва завидев какую-то странную ситуацию, почувствовав интригу, стремились всегда в центр событий, пытались разгадать все загадки, оставить след в иномирной истории.
Я не чувствовала себя ни сыщиком, ни интеллектуалом, ни бойцом, а потом даже не думала вмешиваться в то, что творилось вокруг. С моими знаниями школьной учительницы только уроки в старших классах вести, а никак не искать разгадку отравлений пациентов в больнице.
В общем, я не стремилась занять себя ничем, кроме праздной лени, в эти сутки. Завтра нас с Ингой вернут домой, и я снова погружусь в уже привычный быт и далеко не легкий деревенский быт. А послезавтра даже не вспомню ни о пациентах, ни о больнице, ни о ядах.
Служанка вернулась минут через пятнадцать, с подносом. На нем я разглядела три тарелки, набитых едой, и одну чистую. Ну столовые приборы, конечно. Пообещав мне отдельно принести графин с морсом через пару минут, служанка оперативно расставила принесенные тарелки на столике в комнате и вышла.
Мой желудок заурчал. Да, действительно, пора была подкрепиться.
Густой мясной суп, больше похожий на кашу, ароматный и в меру соленый, я съела сразу же, буквально за пару минут.
Жареную рыбу, без костей, уже смаковала, как и тушеный овощи, подававшиеся отдельно.
К тому моменту, как я доела овощи, служанка принесла еще один поднос, с фруктовым морсом, фарфоровой чашкой и двумя пирожными.
Я с удовольствием проглотила и их.
Сытая и довольная жизнью, я вернулась на кровать. Тело, уютно, идти никуда не надо, заниматься чем-то — тоже. Очень скоро я заснула и снова очутилась в уже знакомом мне зале с высокими мраморными колоннами и «французскими» окнами. Тот же самый мужчина, с длинной белой бородой и густой шевелюрой, на этот раз не сидел в кресле, а прохаживался по залу.
Увидев меня, он нахмурился:
— Ну наконец-то. Долго тебя звать пришлось.
