Онлайн-библиотека книг
Правда, в этот раз вечерние сумерки и пронзительный свист ветра в ушах не угнетали, а наоборот помогли собраться с мыслями. Мне было над чем подумать.
Я оценила всю степень рисков, поджидавших за каждым углом пустынных улочек, прочувствовала сгущающиеся над собой тени и невольно порадовалась силе и уверенности союзника, что спасает меня от гибели и ничего не простит взамен.
Короткий зимний вечер пролетел в уютной дружеской атмосфере.
Избегая воспоминаний о злоключении на ярмарке, по возвращении я приняла горячую ванну, переоделась в домашний наряд, поужинала пирогами с мясом и тушеными овощами, а затем взялась разбирать приобретенный у пэна Торвада товар.
Компанию мне составили Санна и Эмма.
Сувениры, посуда, украшения были описаны и разложены по трем разным кучкам, после чего я велела помощницам упаковать их в оберточную бумагу, рулон которой так же предусмотрительно купила у
Торвада, а сама направилась в спальню в измотанном, обессиленном состоянии.
Рухнув в кровать, долго ворочалась не в состоянии выбросить из головы умопомрачительную встречу с… мужем.
Эван.
Его имя перекатывалось на языке сладким шариком мороженого: дурманило, лихорадило кипящую кровь. Жаркие объятия, что хранила чувствительная кожа, вырывали из горла стоны.
Я была натянута как струна и не могла унять пылающее в груди желание.
Промаявшись до середины ночи без сна, выбралась из кровати, наведалась в ванную, поплескала в лицо прохладной водой, но обостренные до предела чувства по-прежнему звенели, увлекая из поместья куда-то… в непроглядную снежную ночь.
В камине чадили смолянистые угли.
Ночник под желтым абажуром разрисовал стены неясными образами.
Смерив спальню шагами, набросила на плечи халат и спустилась на кухню, приготовить себе ароматный чай с лимоном и мятой. В последнее время это стало чем-то вроде полуночной традиции. Застыв у кухонного стола, достала с полки жестяную баночку с чаем, мяту и нарезанный дольками лимон, как вдруг из внутреннего двора донесся шум.
Он напоминал шелест громадных крыльев, смешанный с воем ветра и рёвом метели.
Сердце, охваченное томительным предвкушением, пропустило удар.
Забыв о дневном покушении, о необходимости быть крайне осторожной – как была в халате и домашних туфельках, выбежала в холл, а затем толкнула парадные двери и выскочила на обледенелое каменное крыльцо.
Лицо обжег лютый мороз. Дыхание тотчас перехватило.
Я не заметила.
