Онлайн-библиотека книг
А что касается условия… В МОЕМ замке у МОЕЙ невесты дополнительная защита, если кто-то покусится на шнуровку ее платья.
Мне сделалось стыдно. Невыносимо.
Я закусила губу и не могла поднять глаза на лорда-герцога.
Я обвинила его в невообразимой низости, просто потому что не смогла совладать с собой и дать себе труд подумать, прежде чем говорить такое. А ведь Сангриено просил меня воздержаться от поспешности.
– Я… – Силы Небесные, как же сложно подобрать слова извинения…
– Я спишу ваши слова на состояние, в котором вам приходится находиться, – холодно оборвал меня лорд-герцог.
– Ваша све…
Но Сангриено, как и любой высокородный, не был расположен слушать неуверенные извинения. Мужчину бы вызвали на дуэль, а с леди взять нечего.
– А пока, я оставляю вам это. Надеюсь, вы разберетесь, что это.
Наместник достал из кармана нечто, завернутое в батистовый платок, и положил на край стола.
А я была так шокирована тем, как изменилось ко мне обращение Сангриено, что даже не сразу посмотрела, что конкретно он мне оставил.
Однако, когда шаги лорда-герцога стихли, я, едва сдерживая подступившие слезы, протянула руку к подношению, то почувствовала нечто особенное, а развернув ткань, все-таки шмыгнула носом.
Сангриено сдержал слово.
И, держа в руках тяжелый кованный крупный ключ, я поняла, почему он не спешил его мне отдавать.
Глава 58. Провокация или предопределенность?
Я сидела в кабинете, задумчиво уставившись в окно, которое выходило в до сих пор не обихоженный нами сад. Обстоятельства нас с Марсией, конечно, извиняли, однако вид был удручающий. Кусты требовали ножниц садовника, дорожка метлы, а клумбы полива.
Отсюда мне не было видно ограды усадьбы, но Марсия мне уже доложила, что за воротами оттирается парочка гвардейцев и один гнусного вида тип в неприметном плаще.
Гвардейцев она видела своими глазами, когда выходила к молочнику. Марсия даже специально припиралась со стариком подольше, чтобы убедиться, что у служак не обычное праздное бездельное шатание, а самое что ни на есть задание.
А третьего углядел Рамиро, который, как я и предполагала, домой идти даже и не подумал. Он устроился на дереве над забором и бросался оттуда подобранными с земли старыми желудями в «плаща».
