Хозяйка забытой усадьбы

Стоял жуткий грохот, пахло паленым, скатерть съехала с одной стороны стола, и нам было видны сапоги дознавателей и Мортензи, стариковские башмаки мэтра Беранже, какого-то мужчину на коленях, держащегося за плечо, ошметки еды и осколки шмякались на плиты.

А ведь он обычный горожанин…

Силы небесные!

Неужели Мортензи один против них?

Вряд ли его хватит надолго. Уже было заметно, что щит подрагивает и искрится все слабее.

Фабио, кажется, тоже пришел к тому же выводу, что и я.

– Надо отсюда выбираться, – прокричал он.

– Как только вы уйдете, у него будут развязаны руки.

Я была абсолютно согласна бежать, но куда?

И в эту секунду пол вокруг меня раскалился, я метнулась в сторону, где было похолоднее. И снова все повторилось, заставляя меня перебирать ладонями и коленками. Спустя несколько хаотичных метаний, я сообразила, что замок гонит меня в определенном направлении и доверилась ему. Послушалась, даже когда поняла, что нужно вылезти из укрытия.

Вертя головой, я в парадном платье ползла неизвестно куда, с ужасом наблюдая за происходящим.

Довольно быстро я уперлась в стену. Казалось, за мной никто не наблюдал, но стоило мне подняться на ноги, как в меня полетело заклинание.

Слава Покровителю, одно единственное.

Я успела поднять щит, и он выдержал.

Правда ощущения были такие, будто меня ударили наотмашь. Я пошатнулась и ухватилась рукой за стену. Она была теплая. Неравномерно. Я стала шарить ладонью в поисках нужного места, и о чудо! Надавив на скрытую панель, я услышала щелчок и шум заработавшего подъемного механизма.

"

"Часть стены поползла верх, увы, совершенно не беззвучно. В мою сторону бросился Грегори. Дантесоль пробирался ко мне через дерущихся и поваленную мебель, но до меня ему оставалось уже совсем немного, а панель поднималась слишком медленно, и проем был пока недостаточным, чтобы я втиснулась в пышных юбках.

Я огляделась в поисках защитника, и встретилась глазами с господином Горганзом, который дрался с одним из дознавателей с помощью своей трости, практически ей фехтуя.

Он по-прежнему тяжело припадал на одну ногу, но я бы не сказала, что рунист уступал своему противнику.

Заметив мое бедственное положение, он провернул в руке свою трость, как фокусник, и из ее конца показался острый шип, которым господин Горганз и проткнул врага.

На время избавившись от помехи, рунист навершием трости ударил о пол и гортанно произнес:

– Темпс Эст Морт! – и прочертил невидимую черту между мной и Дантесолем, заставив его замереть.