Хозяйка забытой усадьбы

Это должна сделать я, – покачала я головой.

– Тогда мы нырнем вместе.

Глава 87. Страж

По ощущениям, у меня не было сил не только нырять, но и пальцем пошевелить.

И все же мне предстояло преодолеть немаленькое расстояние сквозь ледяную толщу воды. Выбора не было.

Только я могла это сделать.

Может, именно для этого мне и оставили магию."

"Сангриено десять раз повторил, что я должна делать, а что не должна, но, откровенно говоря, я больше любовалась им, чем слушала. Это, конечно, неправильно, но отвести взгляд от его губ, в которых совсем недавно не было ни кровинки, было сильнее меня.

– Манон! – ярился Рин, видя, что я не могу сосредоточиться. – Ты запомнила?

– А? – я подняла на него заторможенный взгляд, выдавая себя с головой.

Яркие голубые глаза потемнели, от нахлынувших эмоций. Эта грозная синева завораживала.

– Рыжая, я держусь из последних сил, – просипел Сангриено. – И сорвусь в любую секунду. Когда ты так смотришь на меня, мне начинает казаться, что я зря себя ограничиваю…

Я захлопала на него ресницами и покраснела.

– Проклятье! – застонал он и притянул меня к себе.

Я вполне осознанно подставила губы для поцелуя, ведь было неизвестно, выплывем ли мы и выйдем ли живыми из катакомб. Я хотела хотя бы еще раз ощутить это окрыляющее чувство.

– Что же ты делаешь? – мученически задал риторический вопрос Рин и слегка коснулся моих губ своими.

Этот мимолетный, как ветерок, поцелуй почти сразу превратился в ураганный. Сангриено стремительно терял контроль, и меня это устраивало.

Мы все еще находились в плену безумия, только теперь рассудка нас лишал не страх.

И чем глубже целовал меня Рин, чем крепче прижимал к горячему твердому телу, чем смелее позволял себе исследовать мои изгибы, тем сильнее я плавилась в его руках, льнула, вжималась.

Всепоглощающая потребность принадлежать затмевала разум. Кольцо на пальце нагрелось, воображение подкидывало одну за другой картинки бесстыдных ласк, которые мне мог подарить Сангриено.

Грубоватыми подушечками пальцев он поглаживал мою грудь под мокрой камизой, перекатывал напряженные горошинки, заставляя меня выгибаться, раздвигать бедра, освобождая место для него.

Его ладонь скользнула по животу и замерла под сумасшедший стук сердец.

Рин остановился вовремя.

Наверное.

Или слишком рано.

Уткнувшись своим лбом в мой, он тяжело дышал, а я чувствовала под его рукой собственный нитевидный пульс, прошивавший все тело, бившейся в каждой клеточке.