Онлайн-библиотека книг
Это было одновременно и пугающее, и завораживающее зрелище.
Несколько секунд ничего не происходило, а потом защита лопнула.
Огненные брызги стеной полетели вниз, на лету превращаясь в воду, будто это источник возвращал свои силы, забирая ее из влаги, впитывающейся в землю.
Мы промокли насквозь за считанные мгновения, и я почувствовала, как в моей крови забурлила магия, до этого лишь журчавшая тоненьким ручейком. Она захлестывала меня, приводя в восторг, даря радость возвращения к хозяйке.
Я счастливо засмеялась.
Сангриено подхватил меня на руки и закружил, заражаясь этим праздником жизни.
Это было упоительно.
Я и не думала, что меня так угнетала магическая слабость.
На эмоциях я вспомнила, как Рин учил меня создавать воздушную защиту, и сразу же сформировала воздушный шар, заключивший нас с Сангриено в свое сухое нутро. Капли упруго барабанили по поверхности нашего убежища и впитывались в нее, делая меня сильнее.
– Только не вздумай сушить на нас одежду, – проворчал Рин, которому, видимо, крепко запомнилось наше знакомство.
Мортензи, стоявший недалеко от нас, задрал голову и наслаждался этим магическим дождем.
– Как только все это закончится, я возьму отпуск и женюсь, наконец, – выдал он.
– Почему он так рвется жениться? – не выдержав, спросила я Сангрино, покрепче обхватывая его за шею.
– Гадалка предсказала ему, что если он не женится до тридцати пяти лет, то погибнет от смертельного проклятья, и его род прервется.
– И он поверил?
– Сафтийские гадалки никогда не врут.
– Что ж, – вздохнула я.
– Скажи это Мортензи, – рассмеялся Рин. – Он уже два года никак не дойдет до алтаря.
Нас прервал окрик. Мы оглянулись и увидели, что под дождем, поднимая брызги из луж, к нам кто-то спешит.
Рин опустил меня на ноги, и я юркнула ему за спину.
– Ваша светлость, – тяжело дыша, обратился к Сангриено господин Кастис, а это был именно он. Промокший, усталый, с почтальонской сумкой, втянувшей тощие бока. – Ваша светлость, я доставил указания патрулям.
Головной убор господина Кастиса по-прежнему поражал мое воображение, своей способностью удерживаться на затылке, вопреки всем законам бытия.
Заметив меня за плечом Рина, почтальон снял свою чудо-фуражку и, переминаясь с ноги на ногу, неловко поприветствовал:
– Добрый вечер, госпожа Д… королева.
Он явно чувствовал себя не в своей тарелке и не понимал, как ко мне обращаться.
