Хозяйка забытой усадьбы

А я, уставившись в серую хмарь за окном, пыталась привести мысли в порядок.

Нужно было непременно успокоиться и обдумать свое положение.

Слишком много непонятного.

Например, совершенно необъяснимо, почему, если Грегори знал, где меня найти, у меня на пороге до сих пор не стоит стража? Тем более, что ее капитану я не только не нравлюсь, но и мешаю. Уж Кальдерра бы с удовольствием взял бы меня в кандалы.

Связано ли это с тем, что Дантесоль писал, будто теперь я для него – более ценный приз? Надо ли это понимать так, что пока я эту ценность для него представляла, он не даст мне навредить? Не сдаст королевскому совету?

И что изменилось? Я все та же Манон, только уже не леди.

Голова раскалывалась, пульс бился в висках, и, чтобы хоть немного сосредоточиться, я принялась за простые механические действия.

Будем готовить Арчо.

За незатейливым привычным занятием думалось легче.

Достав их погреба оставшийся бульон и срезанную прежде мякоть говядины, я принесла кружку пропаренного риса, который на мою удачу обнаружился в кладовке.

Напластав мясо, я отправила его вариться в бульон и занялась самым дорогим ингредиентом – зеленью. Кто бы мог подумать, что именно она пробьет такую суровую брешь в моем бюджете. С финансовым вопросом надо что-то решать. Медяшки уже почти подошли к концу, а несколько серебряных монет, что я отложила, могут понадобиться, если нам с Марсией все-таки придется бежать.

Похоже, оставлять делянку у сарая пустой – ужасное расточительство, потому что все, что я сейчас замочила в огромной миске, чтобы вымыть из стеблей песок, я могла бы растить сама. Утопив в поглубже в холодной воде петрушку, базилик, мяту, кинзу и эстрагон, я пожалела, что не могу так поступить с Дантесолем. Даже будь у меня такая возможность, вряд ли бы я смогла оборвать человеческую жизнь. Однако это не мешала мне лицемерно желать, чтобы это сделал кто-то другой.

Мысли все равно возвращались к Грегори.

Особенно когда я шинковала злой репчатый лук.

Все же в письме Дантесоля было слишком много недосказанностей. Специально ли он так написал или неумышленно, но напугало послание меня знатно. Это «еще кое о чем», о чем кроме силы моего дара мог поведать Грегори королевскому совету, страшило больше всего.