Хозяйка замка Эдвенч

А потом, после слов лорда Стортона, я вспомнила поговорку из своего мира: «Все любят халяву, но никто ее не ценит». Так что, господа властители, никакой бесплатной работы вам не обломится.

То, что здесь таких барельефов еще не делали, я догадывалась. Ну, или делали, но в домах пороскошнее замка Эдвенч. Вот и посмотрим, насколько щедр барон. Тем более, что его должна немного мучить совесть за подозрения в мой адрес.

Смотрела я на них весьма внимательно. Заметила, и как растерялся барон, и как жалобно, словно от больного зуба, поморщился лорд Стортон.

Морщись-морщись! В следующий раз будешь думать, прежде чем ляпать свои подозрения.

-- Госпожа Элиз, вы… Прямо своими руками?! – барон смотрел на меня с каким-то подозрением даже.

-- Прямо своими! – с некоторой долей ехидства ответила я. – Чужих рук у меня не было. Мастера штукатурили, шкурили и белили стены. Барельефы я делала сама, – это слово я произнесла на русском и дождалась вопроса:

-- Госпожа Элиз, а где вы научились этому искусству?

-- Во Франкии, – я специально не стала добавлять вежливое «лорд Стортон».

Пусть понимает, что у меня нет желания разговаривать с ним.

Барон задумчиво потер бритый подбородок и сказал:

-- Вы можете идти, госпожа Элиз. Заберите деньги и счета, здесь все сошлось. Я доволен вашей работой.

Я молча и небрежно спихивала в книгу счета, немного злясь, что теперь придется разбирать их снова. Собрала свое «имущество» и уже подошла к дверям и даже взялась за ручку, когда в спину прилетело от барона:

-- Можете добавить себе к зарплате…

-- Сколько? – я повернулась лицом к мужчинам и уставилась на барона.

-- Ну, я думаю… Скажем, серебряного льва?

Стоп! Столько или немного меньше получал за месяц работы маляр. Маляру вовсе не нужно прилично одеваться и выглядеть так, чтобы не стыдно было сесть за господский стол. У него есть свой дом и тратит он эти деньги на еду и семью.

Для него это – достойная сумма. Для меня нет. Хорошая привозная ткань на платье обойдется мне в четыре-пять серебряных львов. Если учесть, что моя зарплата сейчас два серебряных льва, то я себе только на одежду буду копить четыре месяца, а то и дольше.

Такая награда была не слишком велика, прямо скажем. Тем более, сказано это было так странно и нерешительно, что я сочла нужным уточнить:

-- Я не слишком поняла, господин барон.