Хозяйка замка Эдвенч

-- Ваше сиятельство, ни один хороший лекарь не посоветует лекарство, если ничего не знает о болезни. Может быть, вы мне расскажете, что именно вас беспокоит?

В общем, графиня рассказала мне именно то, что я видела и сама. Слабость, вялость, плохой аппетит и частые простуды. Мысль, которая у меня появилась, была неожиданной, но я все же спросила:

-- Скажите, ваше сиятельство, а летом господин граф часто гуляет?

-- Гуляет? Иногда он просит, и я катаю его в карете, но это не часто, – кажется, я удивила леди Гернерскую своим вопросом.

Стало понятно, что маленький граф вообще не бывает на солнце. А между тем, мне на память пришла знаменитая семейка Борджиа. В первой своей жизни я много путешествовала именно по Италии. Посещала музеи, в одном из них и услышала эту историю: семья Борджиа, одна из самых богатых и влиятельных во всем мире, потеряла часть детей из-за рахита!

Нет, не от нищеты это было. Напротив, от богатства. Тела детей были прикрыты от солнца плотными дорогими тканями, да и гулять их водили редко.

Слова я подбирала осторожно, ссылаясь на несуществующего доктора, которого знала во Франкии. Конечно, я могу ошибаться. Запросто могу. Но точно уверена в том, что совет – чаще выводить ребенка на воздух и давать возможность позагорать – не навредит. Ну и печень рыбы вряд ли помешает.

Не знаю, насколько мне удалось убедить графиню.

Между тем визит ее сиятельства сильно затягивался.

Я не слишком понимала, почему гости не разъезжаются из замка. Переговорили, кажется, уже все возможные темы. Даже графиня несколько раз приходила в дамский кружок, подозреваю, что просто от скуки, и беседовала с женщинами. Пусть и держалась она несколько отстраненно, но все же это было приятно гостьям.

Все закончилось резко и неожиданно, на шестнадцатый день после Рождества.

Вяло собрались на ужин, слуги принесли горячее. По просьбе гостей на десерт предполагалось подать имбирные пряники, и сейчас в трапезной стоял непередаваемый аромат пряности. Я наблюдала за бароном. С самого начала ужина он был взвинчен, хотя и старался держать себя в руках.

Подали горячее, и тут дверь трапезной распахнулась, и лакей доложил:

-- Ваша светлость, прибыл лорд Агассис Барбье.