Хозяйка замка Эдвенч

Так и не найдя слов, он просто развел руками, как бы показывая, что тут он ничего не может сделать…

-- Элиз, я… Пожалуйста, забудь про него! Не стоит расстраиваться…

Он побарабанил пальцами по столу и, наконец, очень тихо спросил:

-- Ты… Теперь у тебя есть свои земли… Ты не передумаешь выходить за меня замуж?

-- Вы с ума сошли, господин барон?! – я вскочила со стула и скользнула к нему на колени, забыв, что дверь в кабинет, по обыкновению, открыта нараспашку.

Жадно поцеловав меня так, что колени дрогнули, он с трудом оторвался и со стоном, подхватив меня на руки, усадил на стул.

-- Никаких глупостей до свадьбы, Элиз, – хрипло пробормотал барон, ерзая на своем месте.

-- Но почему, Генри?! – вопрос, конечно, был весьма дурацким с моей стороны, и он неохотно пояснил:

-- Мы не сможем скрыть это от слуг, Элиз. На твоем имени не должно быть пятен.

Разумеется, в чем-то он был прав. Как ни странно, мы с ним по местным меркам, получается, публичные фигуры. Но тянуть до самой осени… Это чересчур!

Однако, как я позднее убедилась, решив нечто однажды, жених мой свято выполнял это решение.

Хотя ему оно, пожалуй, доставляло гораздо больше неудобств, чем мне.

Ожидание давалось не слишком легко нам обоим, но тут Генри выказал неожиданную твердость:

-- Мои дети будут рождены в законном браке, Элиз. Я благодарен Господу и тебе, что не завел бастардов, – он перехватил мою руку и поцеловал пальцы, тяжело при этом вздохнув. – Так что терпение, моя дорогая. И не подходи ко мне слишком близко! – с улыбкой добавил он.

– Я все же хоть и тверд в своих решениях, но…

Я засмеялась. Сегодня мы сидели в столовой только вдвоем. Капитан Стронгер уехал в город еще до завтрака, наскоро выпросив у Марты перекус с собой. Именно поэтому, отослав прислугу, я позволила себе маленькие невинные вольности. Мне нравилось чуть поддразнивать барона.

Тем более, что иногда, особенно ночами, я с некоторым раздражением думала о том, как бездарно провожу время. Мы могли бы сейчас быть вместе.

Сперва мне казалось глупостью решение барона оставить нашу интимную жизнь на «после свадьбы». Максимум, что он позволял себе, это поцеловать мне руку или легко обнять перед сном и клюнуть поцелуем в щеку.

Однако, чем ближе был назначенный день, тем больше я понимала, как Генри был прав. Этот период воздержания многому научил нас.

Мы далеко не всегда понимали друг друга, нас удивляли, а иногда и раздражали некоторые решения и привычки.