Хозяйка замка Эдвенч

За это время Барб успела хозяйственно сложить на кусок какой-то сероватой ткани пару чистых рубашек из сундучка горничной баронессы, мотушку грубого кружева или тесьмы (я даже не разглядывала) и довольно нелепый фартук из небеленого полотна. В фартук она завернула, как большую ценность, крупный кусок серого мыла, пояснив:

-- Кто бы мог подумать, что этакое у нее найдется! Я-то всю жизнь простым мылась, а эта, гляди-ка блюла себя, как барышня какая.

Особых восторгов по поводу мыла я не разделяла – оно напоминало что-то среднее между обычным детским и хозяйственным, но отношение Барбы к невзрачному куску четко давало понять: здесь это дорогая штука.

Узел она связала довольно крепко и подсунула мне под ноги, это и было все имущество, с которым я вступала в новую жизнь.

Расчесанные волосы пришлось свернуть в «улитку» и упрятать под чепец, который обезобразил меня довольно сильно. Лицо стало выглядеть грубее и глупее, удлинился нос, и глаза, полуприкрытые теперь падающей ниже бровей рюшью, казались тусклыми и крошечными.

Это было неприятно, раздражающе, но, к сожалению, правильно. Я нахожусь на корабле пиратов, и чем уродливее я выгляжу, тем больше шансов выжить. Страх – хороший учитель.

От рассвета прошло не больше часа, когда послышался шум и громкие крики, судно тряхнуло раз, другой, и я думаю, мы отплыли от причала. Через пару часов, когда я уже совсем измаялась от безделья, за дверями забрякали – нам принесли завтрак и чистую воду.

Баронесса все еще похрапывала, поэтому мы вдвоем с Барб поели спокойно, хотя и не очень вкусно.

Водянистая овсянка, пригоревшая и несоленая, и кусок отварной рыбы. Порцию баронессы Барб прикрыла салфеткой, хотя я не представляю, как эту дрянную кашу можно будет съесть холодной."

"Разговаривать мы старались тихо, чтобы не разбудить нашу скандалистку. За время беседы я узнала, что страна, в которой нам предстоит прожить ближайшие три года – называется Англитания, и забеспокоилась:

-- Барб, а как же мы будем говорить, если мы англитанского языка не знаем?

-- Да понять-то их можно, говор хоть и непривычный, а от нашего не так уж сильно и отличается, – беспечно махнула она рукой.

– Вы же вон с Андрэ разговаривали, завсегда все понимали. А он родом из этой самой Англитании и есть.

Я удивилась и уточнила:

-- Он из Англитании, но его все равно здесь продали?

-- А как жеж? – в свою очередь удивилась Барб. – Каперы, они не смотрют, кто откудова родом. Кого захватили, того и продают.