Хозяйка замка Эдвенч

На стене небольшая полочка и три жестяных грязных подсвечника с огарками. А там дальше небольшой коридор и несколько дверей. Пустые комнатки. Барб решительно взяла два подсвечника, вернулась к плите и зажгла свечки. Один сунула мне в руки, и мы пошли обследовать помещения.

В одной комнате высокая деревянная кровать, столик возле узенького окошка и скрипучий деревянный стул. Маленькая ниша в углу, там полки – это, похоже, для одежды и вещей. От шторки, которая раньше закрывала нишу, остался только витой шнурок.

Две следующие были обставлены еще проще: деревянный настил, на который можно кинуть рядом три или четыре матраса, и гвозди в стенах вместо мебельного шкафа. Пара засаленных тюфяков даже валялась на настиле в одной из этих клетушек.

В другой комнатке тюфяк был один и явно принадлежал Мэнди – накрыт чистеньким лоскутным одеялом. Рядом стоит небольшой сундучок, на гвозде висит сменное платье. Окон здесь не было совсем. Мысль о том, что мне придется спать в этой грязи не радовала. Ну, допустим, солому я вытряхну, ткань постираю.

А одеяло? Хотя в комнатах было удивительно тепло.

Барб с сомнением посмотрела на это «великолепие» и сказала:

-- Неча тута делать, ягодка моя. Пойдем-ка ко мне, авось и вдвох разместимся. Чай не подеремся.

-- Нет, Барб. У главной поварихи должна быть своя комната, это же видно. Там еще одна дверь есть, давай глянем?

Эта клетка была совсем уж крохотной, не больше, чем два на два, зато здесь было узкое оконце. Скорее даже смотровая щель, как в танке.

Но ее застеклили, и сейчас она пропускала немного лучей розоватого вечернего солнца. Её я и выбрала. Барб, недовольно поморщившись, в конце концов согласилась:

-- А и то, оссподь с тобой! Пущай и маленькая, зато отмыть проще.

Потом мы мылись по очереди в большой лохани, куда нам позволили набрать горячей воды, сколько потребуется. Вода бралась из огромного, литров на сорок, котла, вмурованного прямо в печь-плиту. Его под гигантской крышкой было почти не видно, только легкий парок по краям выдавал наличие кипятка, зато холодная действительно текла из крана!

Какое же блаженство было, когда я, наконец, полностью отмыла волосы от засохшей крови, докрасна растерлась мыльным куском жесткой ткани и, вытершись, накинула чистую рубаху! Пели и тело, и душа, да и все проблемы перестали пугать!"

"Стирали барахло вонючим едким мылом, которое нашлось в большом горшке на кухне.

Отмывали комнаты. Плохо было то, что в моей отсутствовал деревянный настил.