Фарфор ледяной и края его врезаются в ягодицы. Сделав дело, я ощущаю небывалое облегчение. Поднявшись, машинально тянусь за рулоном туалетной бумаги, но ничего нет.
— Блин… — вздыхаю я.
Срочно нужны средства гигиены!
Добираюсь до изогнутой деревянной скамьи, медленно опускаюсь на обитое ярко-красной тканью сиденье. В изумлении гляжу на девушку, отражающуюся в тёмных глубинах металлической поверхности, которая, определённо, тут именуется зеркалом. Волосы, безжалостно спутанные и слипшиеся от солёной воды, имеют благородный тёмно-ореховый цвет.
Глаза — два громадных золотисто-карих омута — отражают и возвращают пристальный взгляд. Губы — красивой чувственной формы. Черты лица милы и изящны.
В земной жизни в силу особенностей, к моему сожалению, я не могла носить длинные волосы. Они были у меня короткие, зато всегда ухоженные. И блондинкой я была. Полноватой.
И было мне тридцать девять лет.
А сейчас, в отражении на меня глядит девушка лет так двадцати — двадцати двух. Хрупкая на вид, нежная — похожа на эльфа.
Но вот взгляд…
В моих новых необыкновенных глазах отражается ум, стойкость и несгибаемая воля. Эти качества были не свойственны той другой Изабель.
— Здравствуй, — шепчу своему отражению.
Не скрою своего восхищения — Изабель красива. Улыбаюсь себе и смеюсь. Без переднего зуба отражение в зеркале становится немного комичным.
Глава 3
* * *Изабель Ретель-Бор
Спустя бесконечность в мою опочивальню и с моего разрешения входят трое мужчин.
Двое тащат гигантскую бочку с простынёй внутри.
От вида этой ёмкости у меня глаза на лоб лезут.
Третий, молодой юноша небрежно волочит за собой лестницу, оставляя по полу царапины.
Меня это откровенно возмущает. Но я сдерживаю свой гнев.
Восседая в вонючей постели, вежливым тоном говорю:
— Молодой человек, как вам не стыдно портить эти великолепные полы. Если вам тяжело, то попросите, чтобы кто-то другой выполнил эту работу.
Мужчины оборачиваются на меня, затем с взрывным хохотом и грохотом опускают монстровскую бочку на пол.
Мне кажется, что от этого удара даже кровать подскочила, стены задрожали, а с потолка посыпалась вековая пыль.
Тем временем, парень вскидывает на меня жгучий и ненавистный взгляд, подхватывает лестницу повыше так, что ножки больше не касаются пола и, не говоря ни слова, с громким стуком ставит её подле бочки.
И как это понимать?
Совсем ещё пацан, а уже ненавидит графиню? Если так, то вопрос за что?
Изабель была набожной и кроткой девушкой.
