Тот кивает своим мыслям и открывает тяжёлую дверь ключом, который держит на старой грубой верёвке, повязанной на шее.
Магией зажигает факелы по бокам. Небольшая комната озаряется тёплым светом.
— Ну как тебе? — спрашивает старик.
Оглядываю его сокровищницу и произношу:
— Ты тот ещё старьёвщик, друид.
— Ха! Тоже мне нашёл старьёвщика! — возмущается маг, берёт в руки первый попавшийся предмет — длинное копьё со зловещим зазубренным наконечником и несколько раз, очень ловко и умело взмахивает им в воздухе.
Я предусмотрительно делаю шаг назад.
— Погляди, у меня собрано лучшее оружие всего мира! — с гордостью восклицает старик. Откладывает в сторону копьё и следит за мной и моей реакцией.
— Убийственная сокровищница, — улыбаюсь ему.
Подхожу к дальней полке и с удивлением смотрю на мощное оружие.
— Выглядит устрашающе, — говорю чуть удивлённо.
Берусь за узловатую рукоять просто гигантского двустороннего лабриса и пытаюсь его поднять.
— Жрецы и служители Богов, ещё совсем в давние времена выковали церемониальный топор для жертвоприношений, убивая им быков.
Но оружие, как и всякое другое, из священного и религиозного стало боевым. Ты первый человек нынешней эпохи, кто видит этот лабрис, мой друг. Он пролил немало крови. И я сейчас говорю не о крови жертвенных быков.
Гляжу в усталые глаза старца и спрашиваю что не смел спросить у него раньше:
— Сколько же тебе лет?
— Уже не помню, — улыбается он тоскливо, а потом, смеясь, кивает на топор. — Силы не хватает, да?
Хмыкаю и снова делаю попытку поднять лабрис.
— Сила есть! — сиплю и чувствую, как напрягаются жилы, вздуваются вены. — Тяжёлый какой…
Совсем немного удаётся мне приподнять топор, но понимаю, что и правда, сил столько нет. Со стуком опускаю оружие на место.
— Тот, кто приручит лабрис — легко будет рубить людей, мой друг.
— Да, если они постоят не шевелясь, — заканчиваю мысль.
Друид смеётся и подходит к большому сундуку, заваленному всевозможными клинками, ножами, стрелами, да так небрежно, будто он собрался избавиться от этой груды металла.
Даже паутиной всё поросло.
— Вот, гляди, есть кое-что получше, — говорит друид. — Для твоего времени — это оружие самое идеальное. Лабрис пусть останется в прошлом, когда воины были в два раза больше нынешних мужей и злее, чем сейчас.
Друид протягивает мне простой меч в ножнах из вытертой от времени серой кожи.
Беру оружие с благоговением, так как понимаю по работе рукояти и ножен, что не так прост клинок.
