Да вот, Едрид Мадрид, обновление вышло в виде другой души! Так что всё, получите и распишитесь. И не возмущайтесь, а то хуже будет. Ррр…
Трое старост. Их жёны, что разбираются в скоте. Вооружённая до зубов охрана — десять человек.
Отряд на ярмарку выходит, что надо.
Я составляю список вместе с Керушом, Омаром и Элен.
Денег, зараза, не хватает!
Я продолжаю искать заначку Зеррана.
Но должен же он был где-то схоронить натыренное золотишко!
В замок с деревень съезжаются люди. Я провожу ревизию всего того, что у меня есть, и чего нет.
Ткани, сорванные со стен — на продажу, а кое-что на одежду крестьянам.
Всевозможный хлам в виде скульптур, статуэток, жутких картин — на продажу!
Просматриваю свои украшения и отбираю самые жуткие — массивные и неказистые, которые однозначно никогда не надену, тоже пусть идут на пользу дела.
Фамильные драгоценности и подарки Астера не трогаю. Всё остальное безжалостно сгребаю и в шкатулку, которую передаю служанке — жене одного из старост, что поедет на ярмарку.
— Это тоже нужно продать.
Надеюсь, хоть что-то выручите, — говорю ей.
Женщина смотри на меня круглыми глазами и качает головой.
— Госпожа графиня, вы не иначе, приспешница самого Инмария. Где это видано, чтобы графини свои драгоценности продавали.
Кошусь на груду уродливых украшений и говорю:
— У меня зимой деревни голодными могут остаться. Что мне с этих цацек? Какой прок? Съесть не съешь их, и согреть не смогут. А так хоть на дело хорошее пойдут.
Женщина низко кланяется и смотрит на меня чуть ли не с обожанием.
Это хорошо, пусть обожают, пусть говорят обо мне только хорошее и видят во мне ангела. А то как-то жить хочется, а не оказаться на костре или виселице.
Когда разбираю одежду Зеррана, что висит в огромном шкафу, похожем на отдельную комнату, вдруг спотыкаюсь о шкуру, и чтобы не упасть и не потерять ещё один зуб, выставляю вперёд руки и упираюсь ими в стену шкафа.
Щёлк! Хрясть! Щёлк!
Стенка медленно начинает отодвигаться в сторону.
Тайник!
* * *Изабель Ретель-Бор
Легендарный древнегреческий поэт-баснописец Эзоп, определённо, очень хорошо знал человеческую натуру, когда писал свою басню про старика и осла.
Старик, пытался угодить всем подряд, но, в конце концов, не угодил никому."
"Вспомнив эту басню, я решаю угодить самой себе и не принимать во внимание ничьих соображений, кроме своих собственных. Но и самодурством заниматься не собираюсь. Ценные советы — всегда пожалуйста.
В тайнике обнаруживаю четыре сундука. Нет, не так.
