Все? Омовения окончены? У начальника стальная выдержка.
— А в чем, собственно, проблема? — все же решаю узнать я, перетекая к Демиду на колени и усаживаясь сверху, но не посягая на ружье, хотя оно и вплотную, в самой опасной близости. Кладу ладони на широкие мужские плечи и терпеливо жду.
Громов закрывает глаза, на лице отражается сомнение, но руки тут же кладет мне на бедра, двигает их, приподнимает, и вот я уже, кхм, на полшишечки добыча.
— Мара, так нельзя, — Демид резко надавливает на мои бедра, опуская их вниз, и вот уже все.
Гхм, даже не знаю, как это назвать. Оружие в обойме? Дичь на прицеле? Оружие такое большое, заполняет меня всю.
Начинаю плавно двигаться вверх и вниз. Мне сейчас очень хорошо и почему-то жутко возбуждает эта игра, как будто я нагло совращаю честного мужчину.
— Почему нельзя?
Прищурившись, наблюдаю за тем, какой эффект приносят мои движения. За страстью и удовольствием в глазах Демида.
— Так тоже нельзя? — спрашиваю, не дождавшись ответа и ускоряю темп.
Судя по тому, как довольно щурится Идеал, “так”, все-таки можно.
Немного выждав, замираю. Прищурившись, требовательно смотрю на шефа.
— Значит нельзя, да? Ну ладно, что же поделать. Пойду тогда спать.
Поднимаюсь, но тут же оказываюсь перехвачена. Не дав выйти из джакузи, Демид прижимает меня к стене, приподнимает. Обхватываю его ногами за бедра. Разлука была недолгой. Теперь он яро и быстро двигается во мне. Приостанавливается, кивает куда-то наверх.
— Держись за перекладину.
М-м?
Запрокидываю голову вверх.
Надо мной и правда есть длинный держатель для сушки полотенец. О, и за него так удобно держаться. Идеал задвигался еще быстрее, мощно вколачиваясь и больше не заводя разговоров про то, что можно и нельзя, а я практически вишу, прижатая к стене и мне остается только стонать от удовольствия. Но потом я все-же спрошу у Громова, зачем ему держатель для полотенец именно над джакузи в не самом удобном для полотенец месте, но очень подходящем для… общения и глубоких интимных разговоров.
Позже обессиленно сползла обратно в теплую воду.
По телу разливается истома и нега. Вот теперь это самое правильное и логичное окончание этого невероятного дня.
Рядом опускается Идеал, притягивает к себе, покрывает легкими нежными поцелуями лицо и плечи. Блаженно и сонно жмурюсь, сладко зеваю и с удовольствием обнимаю Демида в ответ, кладу голову на широкое, сильное плечо. Кажется, начинаю засыпать прямо тут.
— У тебя, наверное, остались ко мне вопросы? — напоминает Громов.
