Рагнар раздался в плечах, зарычал по-звериному страшно. Его рык походил на раскат грома.
На руках выросли жуткие когти. Вампир начал отрывать куски стены, словно хотел добраться до чего-то…
И только я хотела закричать, чтобы он прекратил и объяснил мне, какого чёрта делает, как осеклась, и слова, готовые сорваться с языка, так и не были сказаны. К счастью.
Под толщей породы был погребён и замурован… вампир.
Измождённый. Худой.
Осиновый кол пронзил его грудь, ровно на столько, чтобы сердце вампира с каждым биением встречало самый его кончик.
Биение его собственного сердца убивало вампира.
Подошла к Рагнару, который смотрел на того, кто ещё жил, но при этом уже практически был мёртв.
Это был мужчина. Он выглядел жалко. Из-под пыли и грязи, покрывавшей его лицо, просвечивала мертвенно-серая кожа. На нём были только штаны.
Руки по швам, плотно прижаты к телу, и мужчина весь обмотан тонкой цепью, которую любой вампир легко сорвал бы… Если только эта цепь не из серебра.
Там, где к коже прикасалось серебро, зияли воспалённые, гнойные ожоги.
С ужасом осознала, что каждая клетка тела вампира страдала от боли.
— Боже милосердный! — выдохнула я и умолкла, потому что пришло понимание, кто это!
Знакомые аристократические черты лица; золотого оттенка волосы, что сейчас были пыльными, грязными и тускло безжизненными. Вот и всё, что осталось от красоты Саймона Мерзана, советника Рагнара. Оглушённая осознанием, я молчала, не зная, что сказать.
— Саймон… — с невообразимой болью в голосе прошептал Рагнар.
Но вампир не отозвался.
Он был без сознания, почти мёртв.
Сглотнув вязкую слюну, я произнесла страшное:
— Рагнар, если это настоящий Саймон, то кто тогда занял его место и украл его личину?
Рагнар обернулся на меня, и я невольно вздрогнула, увидев страшное, по-звериному оскаленное лицо.
— Кто бы это ни был, — глухо прорычал князь, — он уже покойник. Только умирать будет медленно и страшно."
"Затем он подошёл к советнику, приподнял опухшие веки, и я увидела, что глаза вампира — одно кровавое месиво.
От прикосновений Рагнара Саймон вздрогнул и трудно задышал: прерывисто, с хрипом. Изо рта толчком вытекла струйка густой чёрной крови.
— Я могу помочь освободить его, — прошептала, испытывая искреннее сострадание к несчастному. — Меня серебро не жалит и не ослабляет.
Рагнар кивнул. Он осторожно извлёк вампира из ниши в стене, бережно уложил на пол и отдёрнул руки, потому как серебро мгновенно на нём оставило ожоги.
