— Что со мной…
Мне становится страшно, потому что вдруг это непонятное желание скручивает мой живот в такой болезненный узел, что меня уже не просто трясёт, а подбрасывает на кровати, бесится внутри кровь, стуча в висках набатом, в голове рождаются все тайные, грязные желания. Дикие. Бешеные. Неужели мои?
Я с яростью вцепилась в простыни, перевернулась со стоном и улеглась в позу ребёнка.
Но меня всё равно трясёт.
Надрывается внутри что-то тёмное и необузданное, требуя от меня… найти князя и сделать с ним весьма непристойные вещи.
Господи, да я падшая женщина!
Я с трудом справилась сама с собой, преодолев эти непонятно откуда взявшиеся инстинкты, спустила ноги на пол и, шатаясь, точно я пьяна, побрела в ванную.
Мне срочно нужен холодный душ. Ледяной. Просто арктический холод за минус пятьдесят, чтобы выбить из тела и головы эту проклятую дурь!
Неужели меня опоили?
Что-то было в кофе, когда я находилась в библиотеке? Или булочках?
Или за ужином?
Но за ужином все блюда были на общих тарелках!
Чертовщина какая-то…
А быть может, это ещё одна побочка от яда вампира?
Если — последнее, то это жесть!
В ванной трясущимися руками сдираю с себя ночную сорочку, забираюсь под ледяные струи.
Когда разгорячённой кожи коснулась холодная вода, не выдержала и захныкала, подвывая.
Было неприятно, больно, гадко…
Включила воду потеплее, потом снова в холод, и чередовала, пока голова не прояснилась.
— Рагнар… Твою ж… — выдохнула, выходя из ванной.
Прямо с мокрой головой и влажным телом забралась в кровать и плюхнулась, раскидав руки и ноги точно морская звезда.
Но ледяной шок не помог. Буквально через какие-то считанные минуты эта жадная, дикая и воистину жуткая похоть вернулась. Как мне показалось, усиленная. У меня натянулись нервы от напряжения. Начала кружиться голова. Боль от желания скрутила так сильно, что невольно застонала и захныкала.
А потом что-то произошло.
Что-то словно бы отодвинуло меня и заняло моё место. Что-то бессознательное. А я как сторонний наблюдатель лишь фиксировала действия.
Вот я поднялась с кровати, накинула на себя пеньюар, обулась в домашние туфли и побрела к двери. Распахнула её и обнаружила тёмный коридор. Мрак. Бездна.
Вот сделала шаг и оказалась в тускло освещённом коридоре. Вокруг — никого. Лишь пещерные стены.
— Что я творю… — выдохнула я вяло. Но мои слова заглушила боль — горячая, обжигающая, несущаяся по моим венам точно кислота.
Впилась ногтями в ладони до самой крови.
Сделала ещё один шаг, потом ещё один.
